Возрождение полностью

Мы так и сделали и на всякий случай заглянули и в амбар. Я даже покормил лошадей яблочными дольками, хотя Бартлби, мой любимец, умер три года назад. К тому времени, как я довез Муки до его пансиона, снег валил вовсю, и ветер завывал, усилившись миль до тридцати в час. В центре Недерленда было пусто. Светофоры раскачивались под проводами, а перед дверями магазинов, закрывшихся пораньше, уже начало наметать сугробы.

— Езжай прямо домой! — посоветовал Муки, стараясь перекричать ветер. Он завязал рот и нос банданой и стал похож на пожилого преступника.

Я последовал его совету. Ветер всю дорогу толкал мою машину в борт, как злой хулиган. Меня он толкал еще яростнее, когда я шел к двери, прикрывая воротником лицо, чисто выбритое и не готовое к фокусам колорадской зимы, когда та взялась за дело всерьез. Мне пришлось надавить на дверь обеими руками, чтобы закрыть ее за собой.

В моем почтовом ящике лежало единственное письмо. Вытащив его, я с первого взгляда понял, от кого оно. Почерк Джейкобса стал менее разборчивым, но остался узнаваемым. Единственной неожиданностью оказался обратный адрес: «До востребования, Моттон, Мэн». Не мой родной городок, но совсем рядом. Слишком близко для моего спокойствия.

Я похлопал конвертом по ладони и чуть было не поддался первому импульсу — разорвать его на части, открыть дверь и развеять клочки по ветру. Я и сейчас представляю это себе — каждый день, иногда каждый час, — и гадаю, что бы тогда изменилось. Вместо этого я перевернул конверт и увидел единственное предложение, написанное тем же дрожащим почерком: «Советую прочесть».

Читать мне не хотелось, но я все же вскрыл письмо. Внутри был конверт поменьше, обернутый в лист бумаги. На втором конверте значилось: «Прочти мое письмо, прежде чем вскрывать это». Так я и сделал.

Так я и сделал, помоги мне Господь.

«4 марта 2014 г.

Дорогой Джейми!

Я раздобыл оба адреса твоей электронной почты, рабочий и личный (как ты знаешь, у меня есть свои способы), но я уже старик со своими стариковскими привычками и считаю, что о важных делах лучше всего говорить в письме, по возможности — написанном от руки. Как видишь, я все еще в состоянии писать от руки, хотя не знаю, надолго ли меня хватит. Я перенес микроинсульт осенью 2012 года, а прошлым летом — еще один, посерьезнее. Надеюсь, ты простишь меня за чудовищный почерк.

Есть еще одна причина, почему я выбрал обычную почту. Электронное письмо слишком легко удалить; лист бумаги, на котором кто-то потрудился написать тебе ручкой с чернилами, уничтожить сложнее. Я припишу одну строчку на оборотной стороне конверта, чтобы увеличить вероятность того, что ты это прочтешь. Если не получу ответа, придется посылать гонца, но мне не хотелось бы этого делать: времени не так много».

Гонца. Это мне не понравилось.

«При нашей последней встрече я попросил тебя стать моим ассистентом. Ты отказался. Я повторяю свою просьбу и уверен, что в этот раз получу согласие. Ты должен согласиться, потому что моя работа достигла финального этапа. Остается один последний эксперимент. Я уверен в его успехе, но не решаюсь продолжать в одиночку. Мне нужен помощник и, что не менее важно, свидетель. Поверь мне, ты заинтересован в этом эксперименте почти так же сильно, как я.

Ты думаешь, что откажешься, но я хорошо знаю тебя, мой старый друг, и думаю, что, прочитав прилагаемое письмо, ты изменишь свое мнение.

С наилучшими пожеланиями,

Чарльз Д. Джейкобс».