— Некоторые вещи храм не предает огласке вот уже несколько тысячелетий. Например, существование анэши среди тех, кто решил покинуть Атлантиду во время Катаклизма, — Аларик снова начал метаться, как будто его тело не могло стоять неподвижно.
— Эй! Я все еще не жрец, не жрица и, вообще, ни что-то такое, — сказала Райли, скрестив ноги под собой на диване. — К тому же, разве жрецы не обязаны хранить целибат?
Она рассмеялась, ее щеки стали розовыми.
— Я имею в виду…. Гм, ладно, не имеет значения.
Аларик посмотрел на нее ледяными зелеными глазами.
— Да, существует обет целибата. И это мы тоже можем обсудить.
— Ты шутишь? Никакого секса сотни лет? Это неприятно! — она подмигнула. — Без обид, но неудивительно, что ты всегда в таком дерьмовом настроении, Аларик. Я, вероятно, поменяю свое мнение о тебе.
Несмотря на смертельную важность этого разговора, Конлану пришлось спрятать усмешку. Она была самым спонтанным человеком, которого он встречал. Что бы там она ни думала…
— Тут же выходит из моего рта, знаю, — сказала она, закатив глаза на Конлана. — Перестань так громко думать. Прости, Аларик. Это было бездумно и бестактно с моей стороны. Я полагаю, что эта мысль о незапланированной должности жрицы застала меня врасплох.
Температура в комнате потеплела на пару градусов, а обычно непроницаемое выражение лица Аларика слегка оттаяло.
— Поверь мне, я понимаю. Но Посейдон пометил тебя своим знаком посвященного в сан жреца или, в твоем случае, жрицы. Я должен посмотреть старинные свитки в храме, чтобы определить, что это может означать.
Конлан провел рукой по волосам.
— А ты не мог спросить Посейдона? Ты ведь его Верховный жрец, не так ли?
— Верховный жрец, снова упустивший Трезубец, — просто ответил Аларик. — Я не получаю ответа, когда пытаюсь поговорить с Богом Морей вот уже несколько дней. Поверьте, я пытался.
— Но…
— Все и того хуже, — прервал Аларик. — Порталы не отвечают на мой зов. Я пытался вернуться в Атлантиду ночью, чтобы посмотреть свитки, но магия портала отказывалась от моего зова. Боюсь, что мы тут застряли, пока не разберемся с Трезубцем.
Наконец, заговорил Вэн, облокотившийся у стены возле неотапливаемого камина.
— Мы все пытались. Безрезультатно. И это значит, что мы не можем позвать на помощь, — сказал он. — Но давайте вернемся. Ты сказал, что в нашей истории были еще анэши? Они из Атлантиды?
— Да. Несколько анэшей было среди тех, кто решил разбрестись по земле во время катаклизма. Эмпаты тогда встречались чаще. Но все же, только один на сотню детей рождается с подобным даром, но так как Райли и… — пауза была едва заметна. — Райли и ее сестра первые, кого мы повстречали за тысячелетия, можно понять, насколько их число уменьшилось.
— И чем мы… чем они занимались? — спросила Райли.
— Они были самыми ценными королевскими советниками, на самом деле ценными, принимая во внимание природу их талантов. Они в основном участвовали в переговорах и тому подобных делах. Кроме того, их часто выбирали служить в Храме Посейдона, и они были популярными жрецами.
— Я вижу, как способность чувствовать эмоцию может быть очень полезной во время исповеди, — заметил Вэн. — Ты сделал это? Бум! Неверный ответ! Ты совершил что-то намного хуже!
— Заткнись, Вэн. Ты здесь не помощник, — рявкнул Конлан.
— Отвали. Я пытаюсь улучшить настроение. Вы до смерти напугали Райли, — проворчал Вэн. Они все повернулись к ней, и Райли вздернула подбородок.
— Эй, это ведь я сражалась с вампирами с топором прошлой ночью, так? И подобные разговоры не сравнятся с мозгами у меня на ногах, — она задрожала. — Поэтому не переживайте, что пугаете бедняжку Райли.
— Давайте по теме, вот мои размышления, — заговорил Аларик. — Я считаю, что Райли и Квинн являются потомками тех древних атлантийцев и у них — наша ДНК в крови. К тому же, я считаю, что они представляют эти древние таланты в качестве исполнения одного из самых тайных пророчеств, содержащихся в Храмовых свитках.
Он глубоко вздохнул.
— Я считаю, что они заявляют о том времени, когда Атлантида должна совершать браки с людьми, чтобы на свет появилось новое, лучшее поколение.
Вэн присвистнул.
— Это богохульство, чувак.
Аларик кивнул.
— Не только богохульство, но и вдобавок прямое противоречие тому, чему учит совет, что любой из королевской династии, кто не исполнит брачный ритуал как должно, навлечет второй катаклизм на Атлантиду
— Что? — Райли быстро уставала от официальных речей, и ее мозговые клетки перестали следить за разговором.
— Если нет племенного завода, конец Атлантиде, — кратко ответил Вэн.
— Не только Атлантиде. Конец всему гребанному миру — вот что вбивалось мне в голову всю мою жизнь, — медленно ответил Конлан.
— Как мы узнаем, что из этого правда? — спросила Райли. — Я имею в виду, чтобы не попасть впросак, Конлан, хоть мы знаем друг друга меньше недели, но я предпочитаю эту штуку с межрасовыми браками, чем вариант Б: миру придет конец.
Конлан почувствовал ее трепет и восхитился ее смелостью еще больше. Ради Богов, она была красива. И храбра.
И она любила его.
Это чудо почти поставило его на колени.
