— Если кто-то завтра умрет, так это ты со своим любимым Эрамгедоном и другими тайными шпионами! — холодно отозвался Антон.
— Хм, ты слишком много знаешь, и не умеешь держать свой гнилой язык за зубами, но говорить такое про Эрамгедона ты не должен! — продолжая ухмыляться, возразила девушка. — Он велик был в свое время, и скоро возродится вместе со своей империей, а ты совсем никто. Да, ты сын короля Стафана, да наследник трона галактики Сомбреро, спасал своих никчемных друзей и ту дурочку Аню, прошел испытание, придуманное твоим чокнутым папашей и жалким Аристархом, не могу понять, как он мне еще нравился. Но, по сравнению с великим Эрамгедоном, ты просто пустышка.
И только сейчас Антон заметил, что не привязан и не прикован руками к наручникам, и ему ничто не мешало прибить Софиан к стене. Мешало только воспитание, которое дали ему приемные родители, но и то это воспитание слабо держало ту грань, в которой он влепил бы Софиан мощную пощечину за такие гнусные слова. Это теперь не та робкая Софиан, это Софиан просто испорченная и не понимающая, кого считает своими друзьями.
— Твой любимый Эрамгедон не вернет эру древней империи, у него не получится, — сквозь зубы прошипел Антон. Софиан только продолжила таять от смеха, — Петер ему не поможет, я открою ему глаза на правду, и твой любимый потерпит поражение…
У Софиан округлились глаза, и она, сдерживая смех, покачала головой:
— Похоже, ты настолько глуп, что сам не знаешь, о ком так говоришь, — ее голос от наслаждения шуршал, как шелк, — Петер завтра погибнет во время своей церемонии коронации, и это увидит вся Галактика, и после вся Галактика увидит, как Эрамгедон вернет все остальное. Ох, поскорее бы это произошло, я буду радоваться тому моменту, когда Петер будет истекать кровью и ошарашенно смотреть на Эрамгедона, не понимая, почему из старикашки Хандагала появляется совершенно иная личность, бесподобная личность. Петер завтра погибнет, и ты ничем не сможешь в этом ему помочь. Похоже, у тебя в крови геройство спасать всяких болванов, которые достойны такой смерти, но завтра твое геройство тебе не поможет ничем: погибнет Петер, твои друзья и ты вместе с ними в самом конце. Особенно будет забавна смерти Ани: Эрамгедон будет забирать ее дар, и после она умрет в страшных муках, а ты будешь наблюдать за этим и никак не сможешь спасти свою возлюбленную и некогда ужасную правительницу никчемного Королевства.
Грань воспитания разбилась, как зеркало, и миллиард осколок разлетелись по сторонам. Холодная злость внутри парня увеличилась, и теперь ничто не помешает ему прибить Софиан за то, что она говорит, сама не понимая. Антон поднялся со стула и крикнул:
— Заткнись, тварь! — и влепил ей сильную пощечину.
Хлесткая пощечина оставила на щеке красный след. Девушка упала на колени, и в этот отсек зашел Петер. Петер потрясенно застыл, увидев злого Антона и сидячую на коленях свою возлюбленную, прижимающую к щеке руку.
Софиан, заметив Петера, поднялась и, накинув на лицо огорченную маску, начала всхлипывать:
— Что произошло? — удивился Петер.
— Петер, мой милый, он меня ударил! — крикнула Софиан, прижимаясь к Петеру, — Ударил за то, что я сказала, что ты выиграешь в войне, а он настаивал на твоем поражении…
Внутри Антона что-то мощное лопнуло:
— Чего? Зачем ты врешь?!
— А я… — Софиан прикрыла свои глаза, притворяясь, что заплакала. Она положила голову Петеру на плечо, спряталась лицом за его кудрявой шевелюрой, — а он… он не верит в тебя, он ненавидит тебя, он сбежал, чтобы помочь Королевству победить!.. Он был там, он за них, а не за тебя!..Ему плевать на то, что ты спас ему жизнь! Я пыталась за тебя заступиться, Петер, а он в итоге у-ударил меня!..
Петер был ошеломлен. Зрачки в его глазах недоброжелательно сузились, и Антон понял, что ничего хорошего сейчас не произойдет. Софиан спряталась за спиной и волосами Петера и скорчила парню забавную гримасу, показав средний палец. Сердце у Антона сильно билось по ребрам, когда он наблюдал за Петером, и заговорил:
— Н-нет! Петер, она врет! Я ударил ее по другой причине…
— Ах, я еще и вру! А сам то?! Чудовище, девушек нельзя бить… — простонала Софиан, показав за спиной Петера Антону язык.
Внутри парня из-за ледяного гнева образовался маленький человечек, который начал умолять заткнуть Софиан рот и открыть именно сейчас Петеру глаза на правду, но гневный взгляд Петера показывал, что тот явно поверит Софиан, а не человеку, который недавно сбежал из его звездолета.
— Ты ненормальный? — злобно спросил Петер, — Ты в курсе, что тебе за это может сильно достаться? Зачем ты ударил мою принцессу?!
— Он не благодарен тебе за то спасение… — прошептала Софиан, — он должен быть наказан! Он не хочет, чтобы в Галактике возродилось Царство Аридверских, ему плевать, что ты спас ему жизнь! Наказание требуется немедленное!
«Скажи сейчас, скажи сейчас…» — умолял внутри юноши маленький человечек, который, скорее всего, являлся его совестью.
