Парень подбежал к двери, откуда раздался зов. Услышав этот голос, внутри него возникло облегчение. Не все потеряно, все будет хорошо, никто из них сегодня не умрет…
— Оля? — подбежав к двери, спросил в надежде Антон.
За дверью ответил тот голос, который он любил. Нежный, добрый голос, от которого ему мгновенно полегчало.
— Да, это я. Я тут одна, и не могу выбраться. У меня в кармане пистолет охранника, но стрелять не могу, замок с другой стороны.
— Вижу, — кивнул Антон, коснувшись рукой к панели.
Хоть у него не было ключей или еще чего-то, что могло сломать эту панель и освободить пленника, Антон вновь попробовал сломать замок даром. Правда парень не уверен в своих способностях. Но у него первый раз как-то не с первой попытки получилось, может и сейчас сработает…
— Я попробую тебя освободить, — сказал Антон и, присев на колени, начал повторять те действия.
"Дверь откроется, Оля выйдет, мы освободим остальных и других, нуждающихся в свободе, невинных пленных, и попробуем отсюда сбежать, все будет хорошо, я на это надеюсь…"
Теплые мысли расслабили его разум, и на одну секунду парню почудилось, что с самого сердца до кончиков пальцев пробежал мощный ток, которому удалось сломать панель, и дверь распахнулась.
Антон засиял от своей победы:
— Получилось! Хельга, получилось!
Оля выбежала из темницы и набросилась на парня, обнимая со всей силой. Она начала смеяться и радоваться, и ее радость дала Антону больше уверенности, что все у них будет хорошо…
— Антон, спасибо, — Оля от переполняющей радости поцеловала его в щеку, — как тебе удалось? Ты ключи своровал?
— Нет, я тебе потом объясню, когда мы будем в безопасности… — сказал он ей, когда Оля слезла с объятий и, улыбнувшись, дернул ее за кончик носа.
— Ладно, надо помочь остальным, — произнесла решительным духом Оля и, достав пистолет, зарядила его, — все-таки хорошо, что в тир играть любила…не зря…
— Давай лучше я, — предложил Антон, взяв этот пистолет себе в руки. — не зря мой деда меня на стрельбу брал.
Оля молча кивнула. Чувствуя, что все будет хорошо, Антон с Олей собрались помочь остальным, но их кое-что отвлекло…
— Стоять!
Антон с Олей испуганно застыли на месте и увидели, что из самой тени к ним приближались две фигуры, одна тощая и длинная, а вторая наоборот: маленькая и жирная. Гэриш и Брунан, заметив их, язвительно заржали.
— Немедленно ведем их к господину Эрамгедону, чтобы он знал, что у нас тут совершают побег… — прохрипел Брунан.
Антон испугался. Один неверный шаг, и весь труд напрасен. Чувствуя, как отчаяние зажгло сердце, парень направил дуло пистолета на Брунана и крикнул:
— Не подходите к нам! Иначе буду стрелять!..
Брунан и Гэриш опять ядовито рассмеялись, и Гэриш тоже вытащил свой пистолет. Смех шпионов Эрамгедона еще больше разозлил Антона, и слабый палец случайно дернул курок. Пуля вылетела из дула и решительно направилась в сторону Брунана. Все произошло так быстро, что за одну секунду на лбу тощего шпиона появилась дыра, и тот упал коленями на пол.
И Гэриш ответил взаимно. Он стрельнул в их сторону. Антон быстро наклонился вниз, надеясь, что пуля врежется в стену темницы или на панель, и кто-то еще выйдет на свободу, почувствовав вкус независимости, но ошибся…
Пуля угодила Оле в грудь, и девушка, закатив наверх глаза, упала спиной на пол.
Ледяной смех шпиона злодея прожег парню барабанную перепонку. Антон не верил своим глазам…не верил… она не умерла… она жива.
Сердце словно остановилось от такого зрелища. Антон присел к Оле и начал слабо дергать ее, в надежде веря, что она сейчас моргнет, взглянет на него и скажет, что с ней все в порядке, что пуля ее не задела…
Но песочные глаза девушки продолжили смотреть вверх. А изо рта потекла струя крови…
— Оля…Оля…нет, пожалуйста, нет, очнись, ты жива, ты не умерла…
Но она уже не слышала этих слов. Антон не верил этому, не хотел в это верить, это сон, всего лишь страшный сон. "Я сейчас проснусь и окажется, что мы еще на Ксандерсе, все живы и счастливы, или на Титане, где угодно, но только не здесь…"
Но лучше бы это был сон.
Он на своих глазах потерял еще одного друга. Оля всегда помогала другим, поддерживала, а ее типичная радостная улыбка навсегда отпечаталась в его сердце. Никто никогда так не улыбался, как Оля, но…этой улыбки теперь нет.
— Нет…Оля…пожалуйста…не бросай меня…нет…
В слабых остатках крохотной надежды Антон еще наивно верил, что она откроет свои добрые лучистые глаза, улыбнется, и они вместе прикончат толстяка Гэриша. Но ее глаза были закатаны наверх и пусты… Антон чувствовал ее смерть, как смерть своей сестры.
Сердце начало разрываться по кускам, слезы струями лились из глаз и разбивались об ее лицо, об ее румяные щеки.
Если бы он не стрельнул в Брунана, то Гэриш не убил Олю. "В этом моя вина, из-за меня случился такой эффект бабочки, не держал бы я пистолет в руках, Оля была сейчас жива…"
— Все, ты арестован и поплатишься за смерть моего коллеги! — рявкнул Гэриш. — Эрамгедон прикончит тебя! Отомстит за Брунана!
