— Какой же я невежа! Совсем забыл разрыдаться над солдатскими трупами, как какая-нибудь девчонка неженка с севера. — Раздался противный голос капитана Алого Хора, Желчной язвы.
— Я не потреплю нотаций из-за того, что мне плевать на бабьи сопли. Где же этот… — Язва резко переводит свой взгляд на Мирослава.
— Вершитель! — Крикнул Язва.
— Господин Вершитель! Мы ждали тебя! — Крикнул стоявший рядом с Язвой капитан ОпальныхСальверос.
— Один из псов Нерата взбесился. Но ему хотя бы хватило ума сдаться, чтобы предстать перед судом. Я бы с удовольствием выбил ему зубы, но хочу сделать это с твоего позволения… так что предлагаю тебе рассудить дело. — Сказал капитан, поглядывая на Язву.
— Мы снова встретились, Вершитель. — Язва поклонился Мирославу.
— Опальные обвиняют меня в нескольких убийствах. Я ни в чем не виновен, и мне нечего скрывать. — Язва улыбнулся от уха до уха.
— Правда может лишь обелить меня, так что я с радостью предстану перед твоим судом.
— Убийство? Серьезное обвинение, я хочу услышать подробности. — Мирослав хмуро осмотре спорящих, судя по всему геморроя не избежать.
— Да! Некоторое время назад мы были у восточного края долины. У нас было задание не дать ГвардииВендриенов сбежать, а подкреплению — прийти на помощь. С нами был Желчная Язва и Алые Фурии, чтобы… Чтобы поддержать нас.
— Мы наткнулись на отряд гвардии, а второй был у нас за спиной. Решив, что они задавят нас числом, гвардейцы бросились в атаку. Мы сомкнули ряды и приняли бой. Схватка получилась горячей, клятвопреступники неплохо дрались и в бою погибла дюжина призывников и двое Опальных. — Прервал опального, Язва и начал свою речь.
— Ты упускаешь важные детали, певчий! — Сальверос обвиняюще указал пальцем на Язву.
— Как только враги нас заметили, ты начал чертить свои колдовские символы. Когда они наткнулись на нас на той поляне, в их глазах была паника. Но когда зазвучали заклинания, страх сменился жаждой крови!
— Что за магию ты использовал? — Хмуро посмотрел Мирослав на Язву.
— О своем искусстве я разговариваю только в стенах гильдии, но не могу защищаться без слов… — Язва откашлялся и начал говорить тщательно, обдумывая слова.
— Я сотворил заклинание бешенства направив его на врагов. Они могли двигаться быстрее нашего отряда, а если бы они сбежали, то наше задание было бы провалено! Поэтому я наполнил их сердца яростью — чтобы они остались и вступили в бой.
— Вот! Гляди, он сам во всем признался! Клятвопреступники в бою и с мешком соломы на справятся, а он дал им смелость, как у бешеной росомахи! — Воин закрывает лицо ладонью и продолжает говорить.
— Это безумие, просто-напросто безумие. Фурии были ошарашены и не сдержали бы натиск, и тогда в бой бросились Девона и Цевеус — Ловкач. Девона получила копьем в глаз — не повезло. А на Цевеусе потом насчитали девятнадцать ран. Сам Грэйвен А ше не смог бы его спасти…
— Сальверос все правильно излагает. Я схожусь с ним во мнении. — Добавил Язва.
— Певчий крови, Желчная Язва это все что ты можешь сказать в свое оправдание?
— Что мне еще сказать? Я не сделал ничего плохого. — Спокойно ответил Язва.
— Ты совсем болван или твоя матушка была слишком занята, гуляя по всем Ярусам, что не рассказала о том, что такое хорошо и что такое плохо? — Рявкнул Сальверос.
— Ты не просвещен, поэтому я могу простить тебе невежество. Те, кому открыты пути магии, знают, что по законам Кайроса мага нельзя обвинить в том, чем он не мог управлять.
— Что это еще за бредни Хора?
— Желчная Язва цитирует положение об «Оплошности мага». Если в битве во славу Кайроса маг ненамеренно причинит вред тому, кто находится под защитой Мира Кайроса, по закону он в этом не виновен. — Мирослав и сам не понял откуда он знает это, но информация сама появилась у него в голове.
— Вершитель судеб, который и правда знает законы! Как я уже сказал, я не сомневаюсь в своей правоте. — Сказал широко улыбнувшись.
— Пойми мое сердце исполнено печали из-за трагедии, но совесть моя чиста.
— Это безумие! Мы же говорим не о полетевшем не туда огненном шаре! Он своей магией привел в ярость врагов, придал им силы. Разве это не преступление⁇
— Этот закон должен защищать тех, кто ошибся непреднамеренно. В том, что случилось, я ничего случайного не вижу. — Холодно сказал Мирослав, глядя на Язву.
— Должен? Закон никому ничего не должен, кроме того, что гласит его текст! Я не собираюсь выслушивать от поганого ублюдка Тунона лекции о том, для чего НА САМОМ ДЕЛЕ нужен закон! — Вспылил Язва.
— Прекрати. Не нужно грубить только потому, что Вершительсудеб не поддерживает твои жестокие измышления!
— Я готов вынести приговор. — Немного подумав и запомнив последние несколько фраз со стороны Язвы, сказал Вершитель.
