– Зря ты об этом переживаешь, – пожала плечами девушка. – Она больше треплется. У нее не могло быть больше двух дней, меня назначили к тебе почти сразу. Один из них она точно потратила на то, чтобы оставить на тебе побольше шрамов. Я полдня потом с ними возилась. Да и вообще, Вадим тогда приказал тебя не трогать, а нарушать прямой приказ опасно даже для Зои. Так что тут речь идет даже не о днях. Так, пара часов. Вряд ли бы она успела вытворить что-то особо мерзкое.
Так, счетчик вранья уже зашкалил или нет?
Алексей смотрел на нее с недоверчивой надеждой.
– Правда?!
– Слушай, а чего мы стоим? – спохватилась Лина. – Пошли, пошли. Да правда это, не переживай. Просто она реакцию твою проверяла, слышал, как перед Вадимом оправдывалась?
Дрянь!
Лина даже прошипела последнее слово вслух, усилием воли вталкивая обратно в
Нервы, Лина, нервы.
Ну-ка успокойся. Представь, что ты камень, статуя, надгробие. Однако из нее даже надгробие сейчас получится сердитое.
Но тут подуспокоившийся подопечный вдруг сказал такое, что все старания девушки унять злость пошли прахом.
– Знаешь, она ведь правда не так уж виновата. Просто она не в себе.
Это уже слишком!
Моментально разъярившаяся Лина буквально ошпарила парня взглядом.
– Алексей, ты… ты… Что за ангельские взгляды, а? Кикиморы, черт, валькирии, значит, не такие! Они просто выполняли приказ. А Зоя, которая месяц над тобой измывалась не хуже наемного палача, не виновата! Она, видите ли, не в себе! Может, и Вадим тоже душил тебя не по своей воле? Может, хватит?
Алексей растерянно молчал под градом обвинений, но внезапно его лицо так резко изменилось, что Лина притормозила.
– Что?! – спросила она уже не так зло.
– Откуда ты знаешь? – еле слышно спросил юноша. – Я не говорил…
Черт! Проболталась! Ну не говорил. Она сама это видела в ту ночь, когда заглянула в его память.
Но говорить об этом не хотелось. Ну как бы прозвучали ее объяснения – «извини, я тут заглянула в твою голову»?.. Но сказать все же придется. Алексей перестанет ей безоговорочно доверять, если поймает на вранье. Он уже смотрит подозрительно, и видеть маску недоверия на его лице больно.
Она примирительно взяла его за руку:
– Слушай, это вышло случайно…
– Что? – настороженно откликнулся юноша.
– Только не злись… Я нечаянно посмотрела в твою память…
– Как?!
Алексей смотрел на нее почти с ужасом. Даже руку попытался отнять. Девушка инстинктивно сжала его ладонь. И тут снова со всех сторон надвинулись знакомые тускло-серые стены… Холодные.
Подземная камера.
И снова то знакомое по прошлому видению ощущение мучительного бессилия.
И чужие мысли. И чужая боль.
Он не сможет ни увернуться, ни отшатнуться в нужный момент, смягчая силу удара.
Он не знал…
Зоя объяснила. Наглядно и обстоятельно. С примерами. Примеры шли один за другим уже второй час… или третий?.. Он сбивался со счета времени… хотя Зоя ни разу не дала ему потерять сознание.
– Ну-ка попроси меня еще раз, Алекс. Скажи, что я не такая, что не демон, что я человек и могу бороться. Ну еще раз попроси меня вспомнить, кто я!
В горло упирается рукоять плети и давит… давит… до темноты в глазах. До радужных разводов.
– Будешь просить или поумнел?
Ее нежное личико снова искажается демонской гримасой.
– Не смей говорить мне такое! Я демон. Высший! Сестра Хозяина мира!
Отпускает, когда Алексей начинает хрипеть.
– Ну поумнел? Говори. Повтори, кто я. Только на этот раз без глупостей, а то допросишься.
Она подносит к его лицу раскрытую ладонь, на которой растет, наливаясь кипящей энергией, клубок огня… Дышит жаром. Обжигает лицо. Волосы на левом виске начинают потрескивать.
– Так кто я? – почти весело спрашивает темноволосая девушка.
– Зоя… Соловьева, – упрямо шевелятся разбитые губы. – Это твое имя… Нашу мать звали Людмилой. Зоя… Вспомни…
В лицо врезается кулак.
Она пришла в себя на руках у Алекса.
Подсознание вяло обрадовалось, но романтическую картинку (ночь, луна, плеск фонтана и объятия любимого) портило несколько деталей: совершенно мокрое лицо (водой он, что ли, в нее плескал?..), горящие от пощечин щеки и тело, скрученное тяжелой, дергающей болью.
– …Лина! Да очнись же! Милая…
– Ммм… – Девушка осторожно потрясла гудящей головой и, с трудом оторвав от земли неподъемную руку, потрогала губы… Крови нет. Странно…
– Тебе лучше? Лина… – В голосе Алекса слышалось немыслимое облегчение. – Что случилось? Что с тобой?
– Потом… – Девушка с помощью Алексея кое-как выпрямилась и попыталась собраться с мыслями.
