Но иногда, пусть и нечасто, сквозь знакомое до последней черточки лицо брата словно всплывает чье-то чужое. И тогда его лучше не трогать. Стоит коснуться напряженной руки – и сквозь стоны прорывается злое рычание, а руки бьют не глядя. После такого можно и не встать – было уже…
А наутро он ничего не помнит.
Нет, сегодня кошмар обычный.
Сжимая кулаки, вытянувшись в струнку на неширокой постели, Вадим мотает головой, всхлипывает и что-то шепчет…
Ты садишься рядом…
Тебе десять, а Диму двенадцать, когда на дом нападают. И Леш удивленно застывает, когда Дим бьет по нападающим
– Ты сделал
– Отобрал силу у демона, – повторяет Дим, пожимая плечами. – А что?
– Но, Дим… разве… Как ты научился? Ведь отбирать чужую магию могут только… не помню, как их зовут. Какие-то ведьмы из твоего учебника. Мы так не можем…
– Теперь можем. Я могу. И я наберу столько, чтоб никто больше не мог нас тронуть!
– Но как ты научился? Где?
У Дима странное лицо. Спокойное, но губы сжимаются…
– Я не помню.
Тебе двенадцать, ты первый раз за последние семь лет ощущаешь пустоту – обрыв связи. Ты замираешь прямо посреди урока, холодея от страха… и срываешься с места, оставив позади изумленного учителя.
Дим!
Ты пытаешься дозваться, пробиться, но ощущение такое, что между тобой и старшим – стена. Твердая. Толстая. Не пробиться… Но ты все равно пытаешься и пытаешься, пока от перенапряжения не мутится в глазах. Дим!
Он возвращается только через два часа, когда ты поднял на ноги и родственников, и Стражу. И он чем-то очень доволен.
Ты рвешься навстречу:
– Дим! Наконец-то, где ты был? Мы с ума сходим…
– Я убрал новый прорыв. Все незваные гости уничтожены. Я смог это сделать, Леш! Смог!
Он поднимает в воздух и тебя, и заливисто хохочущую малышку. И кружит по комнате – и правда силы подросли.
– Я это сделал! Эти твари у меня теперь попляшут!
Тебе кажется, что с плеч упало сразу штук пятьдесят портфелей – потому что Дим вернулся. Потому что с ним все хорошо.
– Напугал ты меня. Почему-то связь пропала…
– А, это. Я тебя отключил.
– Что?
– Заблокировал, – поясняет брат. – Чтоб не помешал. А где что-нибудь поесть? Я зверски голодный!
Он утягивает с кухни пирожок и сок и, с аппетитом жуя, рассказывает появившимся Стражам про то, как он «нашел этих тварей и уложил их на месте, так что только пойти и собрать осталось», и вместе с магами телепортируется, чтобы показать место…
Он веселый и довольный и подмигивает перед телепортом, и ты рад, очень… только все равно почему-то становится не по себе. Непонятно почему. Может, потому, что в тучке Вадима промелькнули черные искорки? Как у… Нет-нет, показалось. Это показалось… Может, ты просто завидуешь? Ты ведь хотел бы быть рядом с Димкой? Нет… хотел бы, да, но – помочь. Вы же всегда вместе…
А может, просто потому, что слова «Я тебя отключил» Дим сказал так легко и просто. Словно про пылесос говорил.
Тебе тринадцать, и ты снова один и наигрываешь Зайке забавную песенку на гитаре. Недавно Андрей, мамин муж, подслушав такую песню, присел рядом и не отстал, пока не переслушал с десяток песен, причем заставил спеть даже то, что ты сам сочинил. А потом долго втолковывал, что ты талант, что он сам будет тебя учить и что голос беречь надо. Друзей вон приводил, тоже музыкантов. Наговорили всего – «дар»… «талант»… «голос».
А Димки опять нет. И он опять «отгородился». Который раз уже. Раньше хоть говорил, куда идет…
Почему так тревожно? Ведь все нормально, Дим со Стражами сейчас успевают отсекать и запечатывать места прорывов. А местные демоны, наверное, воюют с пришлыми, и им мало дела до людей. Все спокойно, но почему-то не по себе.
– Лес! Лесса… – теребит тебя мелкая. – Ну пой! А?
Тебе четырнадцать, и ты кусаешь губы, не зная, что сказать. Дим… Нет, ты понимаешь, что брату шестнадцать и он должен… ну влюбиться.
И здорово, что Дим показал свою девушку именно тебе. Но
– Красивая, – наконец говоришь ты, не зная, что еще сказать.
И темная…
