Майлс слишком хорошо знал, что наказание за помощь в побеге арестованных индейцев, если его поймают, будет суровым. Его будет ждать военный трибунал, и скорее всего его приговорят к расстрелу. Но больше всего Майлса волновало, что если его замысел провалится, то это поставит под угрозу жизнь Пейдж и их ребенка.
Он выбросил из головы всякие мысли о возможных последствиях и стал изучать график охраны и выстраивать свои планы. Как гарнизонный врач, он отвечал за здоровье арестованных, и ему не доставило большого труда унести запасной ключ от двери камеры, где сидели индейцы. Сделать оттиск ключа в воске и тщательно изготовить копию потребовало гораздо больше времени.
Казнь была назначена на пятницу. В среду Хромая Сова посетила своих внуков и подсунула им ключ, который вручил ей Майлс. Она также передала им его инструкции насчет того, когда они должны им воспользоваться.
Определенная доза ипекакуаны в еду, которую приносили с кухни для стражников и арестантов на ужин, в четверг вызвала понос и рвоту, и, как он и планировал, Майлса вызвали к больным.
Он знал, что индейцы не прикоснутся к отравленной еде, но они прекрасно изобразили отравление, хватаясь за животы и оглашая тюрьму громкими стонами.
Он раздал стражникам лечебный напиток, позаботившись о том, чтобы в стаканах, предназначенных для них, было сильное снотворное. Хромой Сове он сказал, чтобы лошади ожидали их в полночь за частоколом на задворках форта. Перелезть через стену для молодых сильных воинов будет детской забавой, а Майлс проинструктировал их о времени, когда стража совершает обход, и о том месте, где им будет наиболее безопасно карабкаться на стену.
Домой в этот вечер Майлс приехал несколько позже обычного.
Он занимался любовью с Пейдж нежно, прижимая ее к себе, пока она не заснула. Тогда он встал и вышел из дома, каждый нерв у него был натянут, мускулы болели от напряжения в ожидании звуков тревоги, которые могли донестись из форта.
Будет ли у индейцев достаточно времени, чтобы сбежать незамеченными? Огромная летняя луна плыла по небу, а Майлс отсчитывал минуты, а потом и часы. Царила тишина, и он постепенно начал успокаиваться.
Тревога началась перед самым рассветом, и Майлс мрачно усмехнулся, понимая, что побег удался. Внуки Хромой Совы уже давно находятся далеко отсюда.
Он вернулся в постель.
На следующее утро форт гудел от новостей.
Стража проснулась только в четыре часа утра, обнаружила исчезновение арестованных и подняла тревогу, но было уже слишком поздно ловить их, хотя разослали патрули и наняли лучших разведчиков искать следы беглецов.
Майлс немедленно отправился к инспектору и объяснил, что накануне вечером стража и арестанты были больны и что, возможно, из-за лекарственного напитка, который он им дал, молодой стражник спал более крепко, чем полагалось.
Майлс извинился и настаивал на том, что, если кого-то обвинят в побеге, он готов разделить вину. Он объяснил, что применил более крепкое снотворное, чем предполагал.
– Спали они или нет, но остается тайной, как эти дикари выбрались из камеры, – проворчал инспектор. – Цепь на месте, висячий замок в порядке, а камера пуста. Тут невольно задумаешься о колдовстве.
Стражника отпустили с легким выговором, а побег так и остался тайной.
Последовавшие за этим дни были горько-сладкими. Майлс знал, что вскоре придет сигнал от Хромой Совы, и каждую свободную минуту проводил с Пейдж.
Держась за руки, они гуляли по своим излюбленным тропинкам вдоль реки, наблюдая, как лето переходит в осень. Ребенок, которого носила под сердцем Пейдж, с каждым днем становился все крупнее, и они смеялись над тем, какой он растет большой и активный. Майлс настаивал на том, что это девочка, но Пейдж сказала, что она знает: это мальчик.
Они без конца обсуждали проблему, какое имя дать ребенку. Договорились, что, если это будет мальчик, они назовут его Александром, а если девочка – ей дадут имя Эмили.
По ночам, лежа без сна рядом со спящей женой, Майлс прижимал ладонь к ее возвышающемуся животу и слышал, как ребенок толкается и ворочается в ней, и слезы, которые он безжалостно подавлял при свете дня, текли по его щекам и увлажняли подушку.
В один из дней он запряг двуколку, и они поехали навестить Клару и Тео, захватив с собой много всякого домашнего добра, в котором, как они предполагали, Флетчеры могут нуждаться.
Майлс знал, что их друзья живут в амбаре, единственном строении, не сожженном индейскими грабителями во время восстания. Большая часть имущества Флетчеров была сожжена или разграблена, а учитывая, что у них, кроме Элли, появились еще двое детей, Майлс и Пейдж задумывались, как они там управляются.
Они въехали во двор ранним утром. Данни стремительно выбежал им навстречу из-под навеса, где он помогал Тео доить корову.
