Дочери купца Милана и Беляна живут в небольшой деревне под названием Дубки. Сестры очень дружны и счастливы вместе, но все меняется, когда к ним в гости приезжает компаньон отца, который намерен жениться на одной из девушек. Викентию понравилась старшая сестра Милана, и она ответила мужчине взаимностью, но неожиданно он делает предложение младшенькой Беляне, разглядев в девушке магическую силу… Откуда у девушки из глухой деревни способности к снежной магии? И так ли прост сам Викентий, раз ей заинтересовался? А может быть и у Миланы есть скрытые способности, и Викентий потом пожалеет, что выбрал ее сестру?
Сестры
Я проснулась как всегда на рассвете. Сдвинула в стороны плотные шторы, приоткрыла деревянную раму, которая с трудом подалась мне навстречу, успев примерзнуть за ночь, и с наслаждением вдохнула морозный воздух. Ночью вновь шел снег, и в окно вместе с морозным воздухом влетели несколько снежинок. Весело кружась, они опустились на подставленную ладонь, пару секунд поблестели, давая возможность полюбоваться узором, и растаяли.
– Беляна!– послышался с кухни мамин голос.– Ты опят мороз домой впустила?!
Я быстро закрыла окно и встала спиной к нему. На пороге появилась мама. Она уже успела повязать передник и косынку, собираясь готовить завтрак.
– Простудишься сама и избу застудишь!– проворчала как всегда мама и отправилась обратно на кухню.
Я поспешила следом. Наскоро умывшись, повязала косынку и передник и принялась хлопотать возле печи. Сегодня должен был приехать отец из города и привезти с собой новогодние подарки для меня и сестры.
Отец был купцом и часто разъезжал по городам и странам. Мы же с мамой и сестрой жили в небольшом деревянном домике в деревне Дубки. Сколько отец не уговаривал, мама, ни в какую, не соглашалась переезжать из родной деревни в город. Здесь ей все было мило: и дружно живущие соседи, с которыми она еще в детстве вместе гоняла коров и овец, и старенький, но такой уютный домик, доставшийся от родителей, и небольшое озерцо возле дома, разливающееся по весне так, что приходится переправляться на лодке, и хвойный лес, в котором мы собирали летом ягоды и травы, а по осени грибы. И никакие перспективы городской жизни не способны были заставить маму уехать из дома.
Признаться, поначалу мы с сестрой уговаривали маму плененные шумными городскими ярмарками, на которые нас возил отец, уехать в город, но вскоре отступились и зажили как прежде.
– Эй, Милана!– крикнула я, тарабаня в дверь.– Вставай, лежебока!
– Еще пять минуточек…– сонным голосом ответила сестра.
– Вот приедет папенька и отдаст мне все подарки, пока ты спишь!– пригрозила я.
В комнате послышалась возня и шлепанье босых ног по полу. Тяжелая дубовая дверь отворилась и на пороге появилась растрепанная Милана с опухшим лицом.
– Ты что плакала?– встрепенулась я, разглядывая сестру.
– Не бери в голову…– ответила Милана и поспешила умыться холодной водой.
– Нет! Расскажи, кто обидел!– я притопнула ножкой.
Милана тяжело вздохнула, но спорить не стала. Знала, что я все равно не отстану, пока правду не узнаю.
– Кузнец вчера сватался, а я ему отказала…
– И правильно сделала!– поддержала я сестру. Она у меня умница и красавица, всем загляденье, а кузнец высокий, толстый и лет ему много, тридцать уже. – А что плакала то?
– Кузнец, когда я ему отказала, сказал, что я уже и так старая дева! И он мне еще одолжение сделал, что замуж позвал, а теперь так и пробуду в девках всю жизнь!
Милана всхлипнула.
– Вот еще,– хмыкнула я,– это он еще пожалеет о своих словах… Ух, я ему…
У меня даже кулаки зачесались от того, как захотелось морду кузнечью разукрасить. В деревне все знали, что Беляна хоть с виду девка хрупкая, а рука у нее тяжелая.
– Не надо, сестренка,– обняла меня Милана,– бог ему судья, а я и правда в девках засиделась. Где это видано в двадцать лет еще не замужем быть? Все мои подружки уже несколько лет как замужем и детками обзавелись и хозяйством… А я… Ну, никак не могу за нелюбимого замуж пойти! Лучше уж, правда, в девках всю жизнь просидеть!
В кухню вошла мама. Мы тут же принялись за работу. Тесто с вечера еще поставлено было, к утру как раз поднялось. Мы споро начали раскатывать его на тонкие пласты и наполнять начинкой. Ох, какие у нас получились пирожки! Пышные, румяные! С яблоками, с мясом, с луком и яйцом, с капустой! Ох, папенька обрадуется!
Мама достала из печи, спозаранку поставленные горшки с тушеными овощами и кашей с мясом. От всего исходил такой чудесный аромат, что мы с Миланой по очереди сглатывали слюну от голода.
– Живо переодеваться!– скомандовала мама.
Мы поспешили по своим комнатам надевать нарядные платья, сшитые специально к приезду отца. Я сама вручную вышивала подол и рукава белыми снежинками на своем длинном до пят голубом платье. Подпоясавшись, я взглянула в зеркало. Из него на меня смотрела румяная молодая девушка с большими льдисто голубыми глазами, бледно-розовыми пухлыми губами и двумя белыми косами. Я улыбнулась своему отражению, погладила вышивку на платье и поспешила помочь маме накрыть на стол. Милана тоже надела новое платье. В отличие от моего оно было салатового цвета и украшено крупными разноцветными цветами, которые сестра старательно вышивала к приезду отца на подоле.
– Очень красиво,– похвалила я сестру.
– У тебя тоже!
Мы взялись за руки и весело закружились.
– Тише! Тише!– зашикала на нас мама.– Обваритесь и платья свои новые испачкаете!
Неожиданный гость
Отец приехал, когда солнце встало уже высоко в небе. Мы вышли встречать его, одев теплые шубки, которые папенька подарил нам в свой прошлый приезд: белую для меня и рыжую лисью для Миланы.
