— Подумать только! — послушно возмутился я.
Наш повар травить точно никого не будет — он с дедушкой двадцать с хвостиком лет дружит. Ну а дед — тем более!
— Это его «скорая» увезла?
— Да, — подтвердил дед. — Идем, я хочу посмотреть, как у этого гайдзина получится допросить Такаги!
— Пошли! — захотелось посмотреть и мне. — А что вы ели?
— Я пытался приучить этих варваров к нашей кухне, — поморщился Наоки. — Лучше бы я позволил им и дальше питаться помоями — пустая трата гения Такаги! В первую секунду он так испугался за свою честь и репутацию, что чуть было не выпустил себе кишки!
Преувеличивает дедушка — не та уже Япония, но тут я на стороне своих — если все ели из одного котла, а «отравился» только один, значит дело тут совсем не в яде. Кроме того — наша охрана на кухне присутствует 24/7, а Гудхлев нам ничего плохого не сделал, если не считать таковым трехзвездочный комфорт и соответствующий уровень сервиса.
— Это — ужасный инцидент, Одзава-сенсей, — согласился с дедом Имамура-доно. — Уверяю вас — со своей стороны Министерство иностранных дел сделает все возможное, чтобы его последствия не бросили тени на репутацию вашей семьи.
— Я всегда был высокого мнения об умениях нашего дипломатического корпуса, — отвесил ему комплимент дед.
— Там журналюги снаружи, — поделился я новостями.
— Без юриста — ни слова, — выдал мне наказ Наоки, и мы зашли в столовую.
Копы собирали со столов остатки еды на тарелках: соба, салат с овощами и грибами шиитаке, жаренная свинина и конечно же рис. У линии «раздачи» стоял наш скрестивший руки на укутанной в белую униформу груди повар и надменно выговаривал детективу при помощи одетого в полицейскую форму переводчика:
— Моя семья поколениями совершенствовала технику приготовления пищи, передавая секреты мастерства от отца к сыну. Для настоящего повара нет большего позора, чем смерть клиента от его блюда! Я ни за что не опозорю столетия кропотливого труда клана Такаги ради какого-то хозяина варварской гостиницы!
— Неплохо приложил, — прокомментировал я.
— Детектив-сан, полагаю, этого достаточно, — вмешался Имамура-доно.
— Это решит следствие, херр посол, — ответил коп, однако щелкнул кнопкой диктофона и направился на выход, следом за уносящими тарелки коллегами. — От лица полиции Сигтуны я прошу вас в ближайшие часы не покидать гостиницу. Это возможно?
— Это возможно! — фыркнул дед Наоки.
— Предполагаю аллергию, — влез я.
— Полиция разберется, молодой человек, — отмахнулся детектив и свалил.
Хорошо, что Нанако с нами нет — могла бы за такое пренебрежение и поджопник отвесить полной стопой, по методичке Такеши.
Мы с поваром сблизились, и дед начал каяться:
— Прости, Такаги, ты прибыл сюда, чтобы своими умениями сгладить тоску по Родине юной японской поросли, а я подбил тебя на пустую трату твоего таланта на неспособного его оценить слабака-гайдзина!
— Это я должен просить прощения, — ритуально ответил тот. — Мне следовало выбирать более привычные для гайдзинов продукты.
Куда привычнее?
— Мы очень ценим, что вы пролетели половину мира ради нас, Такаги-сенсей, — от лица целевой аудитории похвалил я повара.
— Вы слишком добры ко мне, Одзава-сенсей, — поблагодарил он. — Мне пора начинать готовить обед, чтобы оправдать ваше доверие.
— А мы пойдем займемся китайским! — хищно цапнул меня за запястье дедушка Наоки.
Пропал день.
Вечер закончился созвоном с Хэруки:
— Домик очень уютный, в нем есть камин, а рядом — хороший ресторан с нормальной кухней.
Горнолыжный курорт лакшери-класса все-таки, а не три звезды архитектурного памятника.
Утро началось тоже созвоном, но с мамой Хомурой:
— Все уже спят, и тебе очень повезло, что близнецы меня разбудили.
Не очень у нее настроение — устала, поэтому я не обиделся и пожелал ей спокойной ночи. У всех всё хорошо, а значит можно посмотреть новости и выпасть в осадок, потому что в Литве жестко — это когда со стрельбой — разогнали про-Советский митинг, на котором граждане требовали пересмотра решения о выходе из состава большой и дружной страны. Показали Горби, который обвинил новоиспеченную «демократию» в нарушении правил выхода из состава СССР и объявил о вводе войск «для защиты русскоязычного населения» и проведения референдума — на него он собирается пригласить международных наблюдателей.
Десятки убитых и сотни раненных прямо жалко, но может оно и к лучшему? При таком количестве русскоязычного и сочувствующего им населения Литве «демократическим» методом независимость не светит. Как-то я прямо Меченного испортил — играет одряхлевшими, но все еще могучими геополитическими мускулами, не боится принимать сложные решения. Почему бы сразу так страной не рулить?!
На этом фоне об Индии местные СМИ даже не вспомнили, а значит никаких «горячих» инфоповодов оттуда не поступало. С другой стороны — Индия для шведов это «где-то вон там», а Литва — прямо вот, под боком. Приоритет очевиден.
