— Нет, мне не нравится, как на тебе сидят эти шорты, — поморщилась ждущая меня в кресле у примерочной с чашкой чая в руке Хэруки.
Японский вип-сервис, понимать нужно.
— Ок, — задернув шторку, я снял шорты и надел другие.
— Эти хорошие, — одобрила Хэруки. — Мы их купим, Сэнго-сан.
— Да! — поклонилась симпатичная продавец-консультант.
Я тем временем примерил третью пару.
— Никуда не годится, — отвергла вариант лучшая девочка.
Четвертый.
— Мне нравится — они будут хорошо сочетаться с половиной коллекции твоих Гандам-футболок!
«Гандама» вокруг меня нынче даже больше, чем было на старте — дроны из «Sunrise», как только изобретают новый мерч, тут же присылают мне коробочку в подарок. Без условий, просьб, контрактов и прочего — просто показывают, что помнят обо мне, а значит и мне о них помнить нужно. И я помню — сейчас закончим здесь, и я поеду докупать к шортам еще немного «Гандама».
Рассчитавшись на кассе, попрощались с проводившим нас коллективным поклоном персоналом и выкатились на людную Гинзу. Самое большое скопление пафосных бутиков во всей Японии! Мне больше по душе Акихабара — она постепенно приобретает свои черты столицы аниме, и я этому в меру сил содействую, открыв два магазинчика нашего мерча и инвестировав в тематические сетевухи. В августе на Комикет пойду, скупать работы начинающих мангак, а в конце июля проведем первый в истории этого мира AnimeJapan — все важные анимедеды, кроме Миядзаки — он же не аниме рисует! — подписали документы об участии, по телеку, радио и в журналах крутится реклама, магазины косплей-атрибутики стремительно распродают запасы, а билеты на мероприятие расхватали за две недели с момента их поступления в продажу, позволив нашей семейной конторе отбить затраты на проведение с трехкратной прибылью. Оригато газаимас, уважаемые отаку!
Лучшая девочка и пакеты погрузились в лимузин, который повезет их к вертолету, а я — в лимузин другой, который повез меня в район Огикубо. По пути заехали в банк «Сумитомо», подобрав вышедших оттуда батю и Рику-сана, всего за пару лет должности управляющего обеспечившего будущее себе и своим потомкам на много поколений вперед. А еще мы с ним давно не виделись!
— Доброе утро, Рику-сан, очень рад видеть вас после такого долгого перерыва.
— Доброе утро, Иоши-кун, — с улыбкой кивнул он и залез в бар. — Извини, что так давно не виделись — прозвучит очень нескромно, но большую часть жизни я теперь живу за границей, — нацедив в бокал винца, он добавил в него пару кубиков льда и с поклоном протянул бате.
Тот с благодарным кивком принял посуду:
— Тебе совершенно не за что извиняться, Рику-кун — не будь тебя здесь сегодня, сын бы о тебе и не вспомнил.
Мы с ним гоготнули, управляющий вежливо улыбнулся, показывая, что не обижается.
— Ваш вклад в могущество «Одзава корп.» сложно переоценить, Рику-сан, — отвесил я ему комплимент. — Ведь когда-то вы работали в ней практически в одиночку.
— Я невероятно рад, что в свое время ты согласился на мое предложение, Рику-кун, — подхватил отец. — Сейчас, оглянувшись назад, мы можем твердо заявить — это было судьбоносным решением.
«Но вторым человеком в корпорации все равно является старшеклассница» — прочитал я на лице управляющего, но говорить он этого, понятное дело, не стал.
— А зачем вы ходили в банк? — спросил я.
— Стандартное подписание бумаг, — пожал плечами батя.
— Ясно, — кивнул я. — Скучные взрослые штуки.
— В день твоего совершеннолетия мы с тобой приедем сюда вдвоем, — с улыбкой пообещал отец. — И я передам тебе твою законную долю нашей компании.
Сейчас распределение выглядит так: 80% у семьи Одзава в лице бати, 3% — у Рику-сана и 17% — у «Хонды». Это у головной конторы, на нижних уровнях доли гораздо запутаннее, потому что «надо делиться, сын».
Я бы хотел не половину семейных активов, а все, но это во мне говорят жадность и разбухшая до безобразия самооценка — с отцом у нас полное взаимопонимание и совместная цель богатеть и дальше.
Добравшись до Огикубо, прибыли к штаб-квартире «Sunrise». У входа нас встретила вся верхушка и мой «кумир» (по легенде) Ёсиюки-сенсей. Так-то почти дворянин — его дедушка был мэром города Одзимы, поэтому потомки могли себе позволить хорошо питаться и получать образование, невзирая ни на какие войны. Сам сенсей мечтал стать аэрокосмическим инженером, но провалился на вступительных экзаменах, срезавшись на точных науках. Пришлось стать гуманитарием и пилить «Гандам».
