— Ерунда, — я аккуратно снял с секретаря шлем.
Не плачет, но глаза на мокром месте. Сняв шлем собственный, ухмыльнулся:
— Мы же оба знаем, что сейчас будет.
— Они должно быть совсем идиоты! — кивнув, приложила горе-грабителей Нанако.
Над головой пролетел вертолет, по всему району ожили полицейские сирены.
— Начинается, — хохотнул я. — Болит?
— Все хорошо, — застенчиво потерев наливающуюся синевой полоску на плече, улыбнулась она.
— Пойдем, купим чего-нибудь попить, — повесив шлемы на руль, я взял девушку за руку и повел в собственный сетевой супермаркет.
Половина Уцуномии в такие ходит — выкупили сеть целиком и беспощадно демпингуем, чтобы попозже выкупить разорившихся конкурентов. Капитализм и свободный рынок в действии! Но демпингуем с умом: ряд товаров сюда привозят мерчендайзеры сторонних фирм, и цены на их продукцию снизить нельзя — они везде должны быть одинаковыми. Зато товары «самодельные», ничем не уступая более дорогим аналогам, обладают хорошей ценой — с них мы прибыли пока не получаем, получаем самоокупаемость. Со временем, когда популярность наших «эксклюзивов» вырастет, мы немного увеличим стоимость — вместе с выросшими объемами продаж это даст хорошую прибыль.
За пару кварталов от нас неразборчиво заорали мегафоны, в воздухе пронеслась еще одна «вертушка». Не на тех напал, мелкий уголовник! Миновав раздвинувшиеся перед нами двери, окунулись в кондиционированную прохладу магазина.
— Добро пожаловать! — поприветствовала нас из-за кассы девушка студенческого возраста.
Отвечать не обязательно — это элемент японского сервиса, альтернатива пищалке с датчиком движения. Мы с Нанако двинулись вдоль полок и холодильников, и она со счастливым смешком заметила:
— С каждым днем я вижу все больше товаров с логотипом «Одзава корп.». Вот этого раньше не было, — показала она лоток на шесть чисто вымытых ягод-фейхоа.
— Из Южной Америки возят, — поведал я. — Хочешь?
— Нет, — она положила лоток на место, чтобы через пару шагов показать мне средство для мытья посуды с подозрительно похожей на Чико анимедевочкой.
Очень мило моет тарелки по уши в пене.
— Она еще не видела, — хохотнул я.
— Тогда не буду пока ничего говорить Чико-тян, — решила Нанако, убрав бутылку на место.
Посмотрев на прокладки с нашим логотипом и маскотом в виде похожей на диснеевскую, томно щурящейся кошки, она немного покраснела и не стала ничего говорить.
Ну какая милаха!
— Я попробую вот это, — она взяла сокосодержащий напиток с плавающими в нем кусочками жевательных конфет.
Производим совместно с Glico: с нас жидкость, с них — конфетки. Обоим на выходе — большая честь от такого славного сотрудничества, батя с Кацухисой Эзаки — генеральным директором «Глико» в кабакура-клубе бухал. И приглашал его сам — это не потому что бате больше надо, а потому что он по социальному статусу выше «короля шоколадных палочек». Одзава уже давно в топ-50 самых богатых семей Японии входят, батя из «Форбса» эти рейтинги вырезает и на специальную стену на «даче» — в особняке за городом — клеит, прогресс наблюдать.
— А я, пожалуй, томатного сока, — взял упаковку с нарисованным на ней анимешным «Томато-меном», по телеку трехминутные эпизоды комедийной направленности с ним в главной роли крутят. После победы над врагом Томато-мен немножко рассказывает о пользе томатного сока. Его мы производим в СССР — упаковка корейская, станки — американские, сырье — местное, томатного сока даже в эпоху дефицита на старой родине завались. Кроме этого ничего съестного там не покупаем — они-то продадут, а у народа очереди в три раза длиннее от этого станут. Нафиг, нам и несъедобного хватает. Цепочка в общих чертах выглядит так: «Одзава корп.» на паях с «Юникло» завозят в СССР шмотки, продают их за рубли, их считают, и Советская сторона отгружает соразмерное количество, например, нефти. Не нам — барону Сумитомо. И вот он за нее уже расплачивается с нами йенами.
Цепочка длинная, и переварить ее может только большая бизнес-структура, что, вкупе с постоянными проблемами на границах, резко снижает инвестиционную привлекательность СССР. Что-то открывают американцы — они типа с Горби дружат теперь, чисто ради статуса вкладываются. Немного залезли немцы из ФРГ — эти по старой памяти, потому что знают одну незыблемую истину — что бы ни случилось, насколько бы криво не шли дела внутри, а мой прежний народ международные торговые соглашения выполняет «от и до», равно как и выплачивает внешние долги. Да даже «царские» частично выплатили, и негласные компенсации всяким Нобелям, которые под себя при царе львиную долю «нефтянки» подмяли. Такому соседу кредиты давать одно удовольствие, если за сиюминутной прибылью не гнаться — все отдадут, просто не в этом десятилетии.
Девушка на кассе тем временем сменилась менеджером — девушкой постарше, устроенной сюда на полный рабочий день. Осталась еще от старой сетевухи — мы персонал особо не меняли, смысл?
— Один «Бабуру-гаму дуринку» и один томатный сок, — пропикала она нам покупки. — С вас… йен.
