— В целом все прошло неплохо, но был момент, когда Ринтаро-сенсей оказал мне честь, пригласив посмотреть на благодарственное письмо покойного Императорского Величества. Зная твой характер, Иоши-кун, я подозреваю, что ты вполне мог ляпнуть что-нибудь грубое.
— Я расскажу, — буркнул я. — Дело было так — мама Хэруки начала рассказывать о том, что ее дочь — дефектная, мы с тобой — низкорослые, а больше всего на свете она ценит красоту, и даже мужа себе выбирала как племенного быка — здоровенного, с хорошими генами.
— Назвать моего мужа «низкорослым» — какая невероятная грубость! — ожидаемо обиделась мама Хомура. — Дэйчи — выше среднего роста, а ты, Иоши-кун, уже обогнал его почти на сантиметр!
Перерос батю, да. Но сильно отрыв не увеличится — из японских генов не выпрыгнешь.
— Я продолжу, — попросил я.
— Извини, продолжай, — вежливо покаялась мама Хомура.
— А потом она сказала, что, если я настолько глуп, чтобы взять в жены «дефектную» Хэруки, она милостиво простит мой низкий рост и даст свое благословление.
— О каких «дефектах» Хэру-тян идет речь? — напряглась мама.
Она же не в курсе, какая у нас тут драматичная сюжетная арка была.
— Никаких, — буркнул я. — Моя невеста — идеальна, и я ни за что не променяю ее на другую!
— Сын, Хомура заслуживает права знать, — вздохнул отец.
— Тогда лучше ты расскажи, — попросил я.
— Все началось в средней школе… — батя рассказал обо всем, напирая на то, что со времени нашего знакомства Хэруки если и причиняла кому-то вред, то только ради защиты меня и Чико.
— Она — изобретатель с патентами, уже вписала свое имя в мировую науку открытием новой лягушки, сказочно красива и успешна во всем, за что всерьез берется, — усилил я.
— Я поняла, Иоши-кун, — с улыбкой кивнула мама Хомура. — Не нужно настолько сильно стараться — однажды я приняла Хэру-тян всем сердцем в качестве невестки, и полностью разделяю твое восхищение ее талантами и силой духа.
Вот и замечательно.
— Однако странное понимание сущности красоты ее матери не должно служить причиной вражды между нами, — продолжила она.
— Уверен, Иоши-кун, спустя столько времени, когда ты показал всему миру, чего стоишь на самом деле, она очень сожалеет о грубостях, которые наговорила тебе. Кроме того, не нужно воспринимать их всерьез — это вполне могло оказаться проверкой вашей с Хэру-тян силы духа, — добавил батя.
— Гордость мешает этой женщине признать ошибки и извиниться самой. Так что, Дэйчи, пригласи семью Аоки к нам в гости, чтобы Иоши-кун мог извиниться перед тещей, — выдала указания мама Хомура.
— Да, дорогая.
Грёбаный подкаблучник!!!
Ресторан «В гостях у Иоши» расположен в самом центре Уцуномии. Когда-то, еще до выкупа у прошлого владельца, мы справляли в нем свадьбу бати и мамы Хомуры. Отцу понравилось, и он решил приобрести такое памятное и важное для всех нас место. Сильно переплатил — прошлый владелец же не дурак, и продавать место с отличной проходимостью и репутацией не шибко-то хотел. Пришлось отсыпать рыночную стоимость помещения плюс десятигодичную выручку. Бонусом шло знакомство с токийскими шишками — теперь старый владелец управляет рестораном на плавучем районе Токио.
После глубокого поклона администратор проводила нас с Нанако в вип-закуток.
— Добрый вечер, Мицухито-доно, — поздоровался я с ожидающим меня молодым политиком, успешно пробравшимся в городское собрание Токио — мэр ведь обещал «присмотреть за карьерой». — Простите за опоздание.
Пришел вовремя, конечно.
— Что вы, Одзава-сенсей, — встав из-за стола, он отвесил поклон. — Я и сам только что пришел.
— Ну и хорошо, — свернул я ритуальную часть, уселся за стол. — Мне как обычно, Аяме-сан, — попросил администратора.
— Да, — поклонилась она. — Курой-сама?
— Зеленого чая будет достаточно, Аяме-сан, — ответила Нанако.
— Да, — еще один поклон, и администратор обратилась к меньшему по важности гостю. — Мицухито-сама?
— Удон, темпура, зеленый чай, — не стал стесняться политик.
Поклонившись, Аяме-сан нас покинула.
— Поздравляю с избранием в городское собрание, Мицухито-доно. И спасибо, что проделали такой долгий путь ради этой встречи.
— Моей карьерой я обязан вашей семье, Иоши-кун, — проявил он полное понимание ситуации. — Я никогда этого не забуду, и сделаю все возможное, чтобы защищать наши общие интересы.
— Я передам моему отцу ваши слова, Мицухито-доно, — пообещал я.
Не передам — это ж мой политик, бате он не интересен.
— Благодаря профсоюзам вы набрали много политических очков, Мицухито-доно, — продолжил я. — И сделали по-настоящему доброе дело для тысяч людей.
— Без вашей помощи у меня бы ничего не получилось, Одзава-сенсей, — разделил он и эту заслугу.
— Разумность действий, чистота мысли, честь и желание служить народу — это черты истинного политика, — ответил я. — И вы обладаете ими в полной мере, Мицухито-доно. Любая стратегия обречена на провал, если она реализуется неподходящими людьми. Я рад, что не ошибся в определении вашего потенциала.
Мы все — большие молодцы!
