Через две минуты, когда пожилой основатель «Хонды» вошел в здание, его ждали образцово-показательно выстроившиеся слева и справа от входа работники. Коллективный поклон порадовал синхронностью, и едва заметно покачивающийся старик, прослезившись от нахлынувшего на него пьяного сентиментализма, кивнул в ответ.
Далее состоялась презентация: инженеры рассказали о том, как сложно было собрать кузов, как сложно перенастроить конвейеры, какой двигатель планируется поставить на первый в мире «кроссовер» и показали симпатичные слайды с изображением финальной формы «Хонда CR-V» — название я не предлагал, но до такого и без меня можно додуматься. Получив заслуженные аплодисменты, инженеры уступили место пожелавшему высказаться Соичиро Хонде:
— В пятнадцать лет я покинул родительский дом, чтобы последовать за своей мечтой — больше всего на свете мне нравились автомобили…
Народ, который стопроцентно слышал эту историю не раз и не два, почтительно внимал.
— Я был юн и неопытен, поэтому для доказательства своей силы духа и прилежности мне пришлось убирать мастерскую. Мне помогло страшное несчастье — Токийское землетрясение 1923-го года заставило опытных механиков покинуть нашу мастерскую, чтобы восстановить разрушенные дома. Несмотря на мою юность и неопытность, владелец мастерской из-за недостатка рабочих рук доверил мне возможность ремонтировать машины. Моя мечта стала реальностью. Сейчас в нашей стране бушует экономический кризис, который по сокрушительности ничуть не уступает землетрясению. Беды для одних — это всегда шанс для других.
Дед закаменел лицом, глядя куда-то внутрь себя. Сотрудники неверно восприняли ситуацию и начали аплодировать. Ожив, Соичиро раздраженным жестом заставил всех затихнуть:
— Я не закончил!
Народ заткнулся.
— Это — прекрасно! — указал он тростью на кузов. — И я рад, что «Хонда» находится в надежных руках, которые не дадут пропасть моему наследию! Я… — он с шумом втянул воздух в грудь, побагровел и начал оседать на землю.
— Врача!!! — взревел его помощник, не дав начальнику упасть и аккуратно уложив на сверкающий в свете ламп паркет.
Народ испуганно затих.
— Одзава! — прохрипел Соичиро.
Мы с батей синхронно ломанулись к «приунывшему» деду — я краем глаза отметил влетевших в зал из коридора мужиков в белых халатах со здоровенными медицинскими чемоданчиками. Мы успели раньше.
— Одзава, — посмотрев мутными, слезящимися глазами в пространство между мной и батей, повторил Хонда. — До… — кашлянул. — Достоин! — с этим словом на устах он шумно выдохнул и обмяк.
Через три минуты взмыленные, пропотевшие медики вынесли грустный вердикт:
— Хонда-сама скончался. Боюсь, мы ничего не можем сделать.
И зал окатили всхлипы и самые настоящие слезы.
Будь у меня нормальный дрон, я бы с удовольствием снял на него похороны Соичиро Хонды. Льющий с неба дождь бессильно, но очень кинематографично разбивался о длинный строй черных зонтов и лакированную крышку гроба, который несли сын покойного Соичиро Хонды, Кавамото-сама, батя и лично действующий губернатор Уцуномии Хидэёси-сама. Предприятие-то без пяти минут градообразующее, поэтому оказать последнюю честь нужно.
Естественно, без последних слов покойного отцу ни за что не доверили бы такое почетное дело. Последние же слова Соичиро послужили поводом двухдневных (пока шел траур и подготовка к похоронам) споров:
— Я посвятил «Хонде» всю свою жизнь! — сидя в беседке нашего с Хэруки сада, вещал одетый в легкомысленные шорты и рубаху с коротким рукавом батя. — Не имея корпоративных связей, одним лишь усердным трудом я создал себе такую репутацию, что даже скандальный развод не смог ее испортить! Уверен, Хонда-сама из нас двоих счел достойным именно меня!
Мне было по большей части все равно, но уж больно потешно отец сражается за любовь обожаемого начальника.
— Я показал всему миру, на что способна Япония, — важно ответил я. — Экономические и геополитические победы нашей страны гораздо ценнее работы на автомобильную корпорацию.
— Ты пришел на все готовое! — отмахнувшись, сложил руки на груди и высокомерно вздернул подбородок отец. — Десятки лет я обрастал связями и доверием уважаемых и полезных людей. Будь ты сыном простого электрика, тебе бы пришлось тратить на воплощение своих идей годы. Кроме того, в отличие от тебя, я работаю без продыху, — утрированно взгрустнул. — Боги, простите меня за то, что вырастил лентяя!
— Я — стратег, — скопировал я его позу. — Мозговой центр, вдохновитель и новатор. Я обладаю видением, недоступным большинству людей. Я ни в коем случае не отрицаю твоих усилий, мой любимый и уважаемый отец, но ты — стар, а у меня всё впереди. Слова Хонды-самы — это мое напутствие на великие свершения!
