— А как же! — приосанился он и выдал. — Нужно бороться с хунтой Ельцина, Кравчука и этого… — задумался и выкрутился. — Белорусского руководителя, забыл его фамилию. Их курс — фашистский, он антинароден, антигосударственен. Это — антинародные политики!
И не поспоришь, и толку от такого ответа нет — явно цитирует телевизор. Но мне-то что?
— Спасибо, товарищи, — поблагодарил я и повел группу дальше. — Камия-сенсей, возьмите, пожалуйста, панораму солдат по периметру площади.
Пока оператор водил камерой, я прокомментировал:
— Позволю себе обратить внимание уважаемых телезрителей, что у солдат нет оружия — стрелять в собственный народ официальная власть в лице вице-президента Янаева и его соратников не собирается. Давайте попробуем взять комментарии у того майора около танка Т-80.
Мы подошли, солдатики вытянулись «во фрунт».
— Доброе утро, господин (не могу же я чужих военных «товарищами» называть) майор! Телеканал «Хонда+», специальный корреспондент Одзава Иоши.
— Майор Лукьянов, — козырнул военный. — Прошу воздержаться от провокаций и не приближаться к армейской технике.
— И в мыслях не было, товарищ майор, — заверил я. — Могу ли я попросить вас кратко охарактеризовать развернувшиеся вокруг нас события?
— Не уполномочен, — буркнул он. — Войсковые части получили приказ войти в Москву для обеспечения порядка и безопасности советских граждан.
— Танк заряжен?
— Не заряжен, — ответил он. — Красная Армия создана защищать рабочий класс от мирового империализма, и по тем, кого призвана защищать, открывать огонь не станет. Тем более — из танков.
— Спасибо за комментарии, господин майор, — поблагодарил я и повел группу дальше спиной вперед, вещая в камеру. — Войска были введены в столицу СССР исключительно для пресечения массовых беспорядков. Что ж, это разумно — в моменты политических кризисов административная власть и органы охраны правопорядка имеют свойство слабеть, что может привести к всплескам насилия и актам мародерства. Ничего подобного ни здесь, ни по пути мы не увидели, а значит общественный порядок поддерживается в должной мере.
Знаем мы эти святые и неполживые западные СМИ — будут потом рассказывать, как кровавый режим молодых демократов танками в асфальт закатывал. Когда тут разберусь, посажу специальных людей это дело отслеживать. Если у каких-нибудь любителей приврать не окажется железобетонных — это когда на видео записано — доказательств, буду подавать иск: противореча моим словам, они выставляют меня лгуном и наносят тем самым многомиллионный ущерб моей репутации!
Еще одна группа товарищей, с плакатом «С кем вы, товарищ Янаев»?
— Здравствуйте, товарищи! — поздоровался я.
Пришлось прерваться на раздачу автографов — блокнотик с карандашиком имеются.
— «Хонда+», прямая трансляция мирового масштаба, — обозначил я значимость. — Прокомментируйте, пожалуйста, вопрос на вашем плакате.
— А все просто! — заявила кудрявая девушка в советском юбочном костюме. — Страна уже давно летит под откос. Власть Горбачева и его преемника — Ельцина…
Хо, уже и в «преемники» записали!
—…работает на развал страны и проводит реформы, из-за которых в магазинах шаром покати! Разве «демократия» — это когда жрать нечего? Мы пришли сюда поддержать законное правительство СССР во главе с товарищем Янаевым. Сейчас, когда мы находимся на историческом перепутье, все зависит от решений законной власти. Мы готовы их поддержать ради сохранения страны, но пока товарищ Янаев демонстрирует нерешительность. Это заставляет нас спросить: с кем же товарищ Янаев? Он с народом или просто торгуется с кликой Ельцина?
Прямо то, что надо!
— Спасибо за комментарии, товарищи, — поблагодарил я.
У Дома Правительства, ясен пень, был выставлен кордон, который, хмуро косясь на камеры, попросил предъявить пропуск.
Вынув из внутреннего кармана Большую Бумажку, я засветил ее перед камерой — на всякий случай — и, пока служивый грустно смотрел на печати и куда-то звонил по рации, пояснил для зрителей:
— Некоторое время назад я хотел снять большой документальный фильм о СССР. Покойный Михаил Сергеевич Горбачев, прежний Президент СССР, успел выдать нашему каналу разрешение на съемки в любых местах. Надеюсь, нас пропустят, чтобы мы могли взять комментарии инициаторов Чрезвычайного положения.
— Входите, — вернув бумажку, разрешил армейский полковник. — Ребята, пропустить.
«Ребята» завели и отодвинули блокирующий вход БТР, мы прошли внутрь, где нас перехватил другой полковник, попросив:
— Прошу вас немного подождать, товарищ Янаев сейчас спустится.
— Спасибо, господин полковник, — поклонился ему я и затарахтел, скрашивая ожидание и свое, и телезрителей. — Мы находимся в Доме Советов, здесь проводятся заседания…
Янаев или накатил валерьянки с пустырничком, или собрал яйца в кулак в последнем отчаянном усилии, или всегда был вот такой, а в телевизоре и Интернете про него врали: горящие глаза, аккуратно зачесанные волосы, сжатые кулаки, железная выправка. Выглядит вполне решительным.
