«Следующие две недели прошли на удивление спокойно и благополучно. В том смысле, что меня больше не пытались убить. То ли не могли найти, то ли забросили это провальное предприятие. На почти каждодневных балах я если и появлялась, то совсем ненадолго. Основную часть времени приходилось разделять между библиотекой, обучением Дениса и картинами. Ах, да. И танцами.…Наши милые дамы, все без исключения, называли меня за глаза не иначе, как ведьма, правда, старались, чтобы поблизости не было отца, и держались от меня на расстоянии.А потом начался форменный бардак, как будто у всех сразу посносило крышу…»
По дворцу давно ходили слухи, но поначалу мало кто в них верил. Поговаривали, будто принцесса Елизавета выжила, но кто поверит подобным байкам? Тем не менее по углам всё больше шептались об этом, особенно после исчезновения Странника и Беса. С другой стороны, ходила молва о приближающейся войне со светлыми. Исчезли трое светлых принцев, а обвиняют, знамо дело, нас. Было время, что разговоры обо всём этом поутихли, но сейчас вспыхнули с новой силой.
Дворец зашевелился, как потревоженный муравейник. Все забегали, наводя лоск и красоту. Ждут высоких гостей. Вроде бы сами светлые едут с посланием для повелителя. Но что они принесут — войну или мир — неизвестно. Делегация должна была приехать завтра, но гонец на взмыленном коне доложил, что они прибудут уже сегодня после полудня. Что после этого началось! Неужели из-за каких-то светлых нужно устраивать подобную беготню? Меня тоже включили в число встречающих. Подозреваю, что такие, как я, нужны только для массовости. Пришлось спешно одеваться. До чего я не люблю всю эту официозность.
К моменту встречи на женской половине происходили массовые истерики: праздничные платья не готовы, причёски не сделаны и далее в том же духе. Так что встречали мы слегка урезанным составом. Мне удалось пробиться во второй ряд, и я ничуть не пожалел, что присутствовал на этом представлении.
Три кареты со знаками Повелителя Гиперии были окружены плотным кольцом охраны: лучшие наши воины, которых будто бы отправили на учения, и среди них Странник и Бес, а также семеро светлых, едущих особняком. Если светлые на кошмарах, то кто в карете? Вон той, первой, самой красивой и охраняемой. Рядом с ней ещё какой-то мальчишка неизвестный, но, судя по всему, из наших.
Двое светлых, золотоволосый и платиновый, спрыгнули с кошмаров и направились к Повелителю Харолану. Неужели Серебряный Дождь собственной персоной? Тогда второй, должно быть, Молния. Не дойдя шагов десять до ступеней, они остановились и слегка склонили головы, что граничило с дерзостью.
— Ваше желание выполнено, Повелитель Гиперии Харолан Део Алис. Принцесса прибыла в целости и сохранности, — голос феникса был преисполнен насмешки.
Шёпот прошёлся по рядам придворных. Как?! Елизавету всё-таки нашли? Светлые сошли с дорожки, устланной дорогими тканями, и посмотрели на первую карету. Остальная охрана уже спустилась с кошмаров. Неизвестный мальчишка приблизился к карете и открыл дверь. Он резко побледнел, отшатнулся и что-то спросил, но в поднявшемся шуме невозможно было разобрать ни слова. Из кареты показалась голая женская нога, красивая, надо признать, обутая в туфельку тёмно-синего цвета. Я застыл, как громом поражённый. Это что за такое?! В следующее мгновение из недр кареты появилась обладательница точёной ножки, и длинное платье в тон туфельке скрыло конфуз. Совсем рядом Серебряный Дождь прокомментировал:
— Принцесса прибыла в Гиперию.
— Да, и теперь отсюда сбегут остальные фениксы, — в тон ему откликнулся Молния.
Девушка гордо направилась к малому трону, на котором восседал Повелитель. Она была очень эффектна. Черные волосы отливали на солнце то огнём, то синевой. Хрупкая фигура представляла собой воплощение грации и благородства. На лице застыла маска высокомерия. Она остановилась возле светлых, сделала короткий реверанс и встала с гордо поднятой головой. Неужели она совершенно не знает этикета?
Властитель смерил девушку тяжёлым взглядом, но не стал указывать на оплошность. Она же почтительно склонила голову и заговорила:
— Приветствую вас, Повелитель Гиперии Харолан Део Алис, прозванный Карающим. Рада видеть вас и вашу свиту, — она обвела стоящих возле трона пронзительным взглядом и на её губах заиграла улыбка, от которой бросало в дрожь, — в добром здравии.
Повелитель кивнул, принимая приветствие, и дал знак слуге с большой золотой чашей, наполненной ритуальным вином. Если судить по слегка поджатым губам, наш правитель крайне недоволен этой слишком короткой речью. Неужели девчонка намеренно пытается его оскорбить?
— По традиции мы должны разделить первую чашу вина, что символизирует чистоту наших помыслов по отношению друг к другу.
Девушка взяла преподнесённую чашу двумя руками, поднесла к лицу, прикрыла глаза и вдохнула аромат. Она замерла на несколько мгновений, наслаждаясь запахом, потом слегка откинула голову, сморщила свой хорошенький носик и…
— Апчхи!
Чаша выскользнула из рук и с громким стуком опрокинулась на дорожку, выливая вино на красивое тёмно-синее платье, дорогой зелёный ковёр и стоящих рядом придворных. Наступила мёртвая тишина. А так званая принцесса уткнулась лицом в ладошки и, не переставая, чихала.
Повелитель медленно встал, лишь по потемневшим глазам можно было судить, в каком он находился бешенстве. Ещё бы, разлить ритуальную чашу с вином! Девушка попыталась замять конфуз:
— Простите, Повелитель, апчхи… просто у меня ал… апчхи!.. аллергия на… апчхи!
