Хочется думать, что свою задачу мы выполнили: жизнь на Земле восстановлена после очередного великого катаклизма — и не потребовалось миллионов лет эволюции, в результате которой мог и не сформироваться вид подобный нам, людям. Мы существуем, как и наша наука и искусство, хоть в измененной форме и не полностью. Может статься, этот новый мир и выживет. А если нет, если все обернется наихудшим образом и если какое-то очередное зло обрушится на Землю извне, главный компьютер обязательно клонирует нас снова, чтобы дать нам еще один шанс.
Иногда дети ведут себя жестоко.
— Эй, узкоглазый! — бывало, дразнился Арни. — Да ты черный с ног до головы. Пойди умойся!
Мы все созидатели, как говаривал отец, клоны, созданные, чтобы возродить Землю. Очередное поколение — в этот раз нас шестеро — подрастало на станции Тихо на Луне, готовясь к своей великой миссии: терраформировать планету, с лица которой единственный смертоносный удар смел все живое.
Кейси, лицом вылитый китаец, был черен как темная лунная ночь, и Арни частенько его поддразнивал. Хотя, говоря по правде, все мы внешне отличались друг от друга: Пеп — такой смуглый, что загар его не брал. Таня — девочка с черными, как у Пепа, глазами и темными прямыми волосами. Арни и Диана — бледнолицые, как и их родители, которых мы видим на голограммах.
Кейси терпеливо сносил насмешки, пока не узнал историю своего отца.
Мы все тогда собрались в голографической рубке, и общавшийся с нами через накопитель информации отец поведал следующую историю. Человек, назвавшийся Кейси Келлом, работал ночным сторожем на базе Белые Пески в Нью-Мексико. Падение астероида застало его как раз на службе, на стартовой площадке. Кейси перекрывал доступ паникующей толпы на спасательный корабль. Люди пытались пробиться на борт и дрались за место. В самую последнюю минуту творившегося тогда безумия он оставил свои обязанности и прорвался на борт вместе с подругой, назвавшейся Моной Лизой Бриллиант.
— Кейси был вооружен, — рассказывал отец. — Пистолет — чем не пропуск на Луну. Каль Дефорт не располагал ни временем, ни возможностью заставить парочку сойти с корабля или отправить их с Луны. Он нашел для них место на станции и впоследствии даже решил, что эти двое проявили сильный ген выживания, который может пригодиться будущим поколениям клонов. Он поместил их клетки в криокамеру. — Отец с симпатией взглянул на Кейси. — Вот поэтому ты и здесь.
Своих физических родителей мы знали благодаря их роботам и голограммам, но не видели ни Келла, ни Мону до того момента, как отец загрузил их голограммы в компьютер. Келл стоял там и с усмешкой смотрел на нас, коренастый и мускулистый, как Кейси, с тем же смуглым лицом и китайскими чертами. Он был раздет по пояс — в таком виде Келл, по словам отца, и проник на борт. На его гладкой черной груди красовались татуировки: флаг Мексики и флаг Китая, а над ними красными буквами было выведено имя: Эль Чино.
Мона стояла, прижавшись к нему, а он обвивал рукой ее стан. Мона, на полголовы выше Кейси, была одета в желтый парашютный костюм. Светлокожая, словно Диана, с распущенными золотистыми волосами, на вид она казалась старше Келла, а вокруг ее голубых глаз цвета моря, которое мы видели на старой Земле, притаились усталые морщинки. На мой взгляд, Мона была прекрасна. Кейси полюбил ее с первого взгляда. Он спросил моего отца, почему ее не клонируют вместе с ним.
— Спроси у компьютера, — пожал плечами отец, — здесь всем он заправляет. Хотя, может быть…
— Что «может быть»? — переспросил Кейси, когда отец нахмурился и умолк.
— Изначально все члены команды были или учеными, или специалистами, прошедшими отбор на пригодность для данной миссии. — Отец нахмурился и взглянул на Мону и Келла. — А они не вписывались в эти рамки.
— Почему?
Отец вновь помрачнел и с сомнением добавил:
— Келл мало о себе рассказывал, но все же не отрицал, что раньше работал наемником на один международный наркосиндикат.
— Наемником? Это как?
— Профессиональным убийцей.
Хотя у нас сохранилось много справочных работ о жизни на Земле, некоторые темные стороны ее общественного устройства были нам непонятны, и отцу приходилось объяснять самому:
— Законодатели запретили обращение определенных наркотических веществ, которые хотели использовать многие люди. И торговля ими стала нелегальным, но чертовски прибыльным делом. Многие преступные синдикаты боролись за право контролировать ситуацию на рынке сбыта. Келл признавал, что работал на один из синдикатов наемником и шпионом. Что касается Моны…
Отец кивнул в ее сторону. Мона и Эль Чино стояли в информационном отсеке и казались столь же реальными, как и мы сами. В отличие от наших собственных голографических родителей у них не было своего программного интерфейса, и их изображения не могли вступать с нами в контакт из-за того, что не хватало каких-то анимационных программ, потому и выглядели они не совсем живыми.
