Он шел строго вперед, подчиняясь незаметным командам Айс, и в следующий момент, рука в черной перчатке крепко ухватила меня и подняла на спину коню с той безошибочной непринужденностью, что никогда еще ей не изменяла, и внушала мне благоговейный трепет пополам с возбуждением.
- Держись крепче, - послышался низкий командный голос, как только я ухватила Айс за тонкую талию, а одеяло удобно разместилось между нами.
- Всегда, - прошептала я, прижимаясь щекой к ее спине в то время, как она послала жеребца к выходу из конюшни.
Ворота загона были нараспашку, хотя я точно помнила, что когда входила в конюшню, они были закрыты.
Подозреваю, это было одним из мелких поручений, данных Айс Рио, когда она отпускала ее. С тихим "Йех!", Айс отправила нас в путь, и мои нежные объятия превратились в мертвую хватку в борьбе за жизнь - слишком быстро уносилась земля под копытами галопирующего жеребца.
- О, я сейчас умру. Я сейчас умру. Я не хочу умирать. Оооо, неееет, я не хочу умирать.
Я услышала, как она тихонько рассмеялась, ослабив повод и крепче взяв меня за руки. Мягкие локоны ее волос, выбившиеся из-под повязки, щекотали мне нос и щеки, напоминая о более счастливых временах и успокаивая душу.
Закрыв глаза, я уткнулась лицом в ее волосы, доверяя их аромату провести меня навстречу неизвестности.
Спустя некоторое время, - откровенно говоря, я была слишком взволнована, чтобы точно сказать, сколько прошло времени, - бешеный галоп сменился на ровную рысь, а затем конь мягко остановился.
Незаметно для себя я отпустила талию "похитительницы". Сильные руки опустили меня на землю. Я попыталась собрать воедино остатки сознания и, с трудом открыв глаза, оглянулась по сторонам, наслаждаясь красотой уединенного прибежища, выбранного для нас Айс.
А местечко действительно было очень уединенным. На триста шестьдесят градусов вокруг не было никакого намека на цивилизацию. Вполне возможно, мы оказались на луне.
Меня окружал живой, чувствующий мир. Высокие мягкие травы с пушистыми верхушками покрывали ровное бескрайнее плато, на котором мы внезапно очутились. Над головой распростерлось такое же бескрайнее, вытканное драгоценными камнями небо. И ни одного огонька вокруг, умаляющего его краски, ни одного строения или высокого дерева, скрадывающих его безграничность. Такое ощущение, что оно неведомым мне образом заполнило весь мир, рождая чувство собственной ничтожности и малости по сравнению с ним.
Большое теплое тело прижалось сзади и уняло только-только зарождавшуюся дрожь.
Меня на секунду обняли, а потом нежно забрали из рук скатанное одеяло. Я молча наблюдала, как Айс расстегнула ремни, затем развернула на земле одеяло, опустившись на одно колено, расправила его и закрепила по углам заранее заготовленными камнями.
Она взглянула на меня, уголки губ искривились тенью улыбки, и протянула руку.
Лунное сияние отражалось на ее лице будоражащей игрой мрачной тени и нежного света, но ее глаза, чистые и ясные, были единственным и столь долгожданным для меня убежищем.
И я направилась к ней, ощутив странное чувство невинности и непорочности: так новобрачная в первую брачную ночь отвечает на нежное приглашение своего суженого.
Большая, одетая в черную перчатку рука тепло накрыла мою ладонь и поднесла ее к губам. Я ощутила нежный поцелуй.
Айс посмотрела на меня, ее улыбка становилась все шире и шире, эта кривая усмешка, от которой я всегда моментально успокаиваюсь, и на моем лице расцветает ответная улыбка.
- Иди ко мне, - прошептала она, звук ее голоса был едва слышен за шорохом ветра, игравшего верхушками трав. Я медленно опустилась на колени, ощущая нежную теплую кожу ее руки. Она провела пальцами вверх, а затем спустилась вниз и прочно обхватила мою талию, крепко прижимая меня к себе.
Я взглянула на нее, мою богиню ночи, освещенную лунным светом, создавшим вокруг нее яркий мерцающий ореол. Она подарила мне взгляд, полный обожания, и он оборвал мой вздох и полностью обездвижил.
Мир вокруг меня перестал существовать. Ход времени измерялся только биением моего сердца:
- Я люблю тебя, - произнесла я обыденные слова голосом, полным благоговения.
Правдивее слов еще никто не произносил; нежнее слов еще никто не придумал.
- Я знаю, - с такой же нежностью ответила она мне.
Мы стали единым целым, высвободившись из темноты наших разделенных сущностей, возродив язык, на котором не было необходимости говорить. Язык любви и страсти. Язык взаимного обладания и сокровенных знаний. Язык, сметающий все несчастья и заставляющий все вокруг кружиться.
Губы встретились с губами в почти материализовавшемся желании, руки судорожно шарили в попытках сорвать одежду. Я чуть не вскрикнула от облегчения, когда Айс освободила меня от рубашки, буквально разорвав ее по швам. Треск эхом отозвался в пустынной ночи, а обрывки материи унесли порывы нежного ветерка.
