сообщение Чена уже в десятый раз, и каждый раз боль становилась все ярче, чем в до
этого.
Она посмотрела на свой телефон, лежащий на столе. Часть ее говорила ей, что она
должна позвонить Стиву. Она сказала ему вчера, что позвонит. Но если она позвонит ему
сейчас, она начнет плакать. Она больше не хотела плакать.
Она хотела залезть к себе в грудную клетку и вырвать боль. Она хотела вернуться
назад во времени и сделать все по-другому. Перезвонить Чену. Никогда не лечь в одну
постель с Ли. Заставить своего отца полюбить ее немного больше, чтобы он не отвернулся
от нее.
Она услышала шаги, приближающиеся к ее дому. Стив услышал новости и пришел
к ней? Ее сердце заболело, когда она подумала, что он появился здесь.
Она вдохнула. Это был не Стив.
Запах Чейза наполнил ее нос - запах, который снова защекотал ее память. Она
точно не хотела иметь с ним дело. Прямо сейчас она вспомнила свою теорию, что Чейз
встречался с Ченом. Очевидно, она была неправа.
Раздался стук в входную дверь. Почему он пришел сюда?
- Уходи, - сказала она, опустив голову, глядя на свои руки, сцепленные вместе.
Она слышала, как углекислота шипела в ее диетической коле, которую она открыла
некоторое время назад, но так не сделала ни одного глотка. Она почти чувствовала то
самое шипение и в своей голове, в своем сердце.
Входная дверь открылась, и она почувствовала запах и услышала, как
черноволосый вампир сделал несколько шагов внутрь.
Она не смотрела наверх.
- Я сказала…
- Я знаю, я слышал, что ты сказала.
Она наконец-то посмотрела на него. Он стоял у входа, уставившись на нее,
скрестив руки на груди, показывая свое неповиновение.
И все же ты все равно вошел внутрь. Вот почему парень злил ее.
- Уходи, - сказала она.
У нее итак было слишком много проблем, чтобы иметь с ним дело.
- Я слышал о твоем кузене. Я просто хотел сказать ... что сочувствую тебе.
Ее сердце сжалось.
- Хорошо, ты сказал это. Можешь идти.
Он сделал еще несколько шагов в ее направлении.
- Тебе не надо просто сидеть здесь. Тебе нужно бежать, двигаться. Потрать немного
энергии. Это поможет ... немного, - добавил он.
- Ты не можешь знать, что мне нужно! - сорвалась она, ей было приятно иметь
цель, отличную от себя, чтобы направить свой гнев.
- Да, понимаю. Я знаю... , - он запнулся. - Я знаю, как ты…
- Что ты знаешь? Не смей говорить мне, что ты знаешь, что я чувствую. Ты понятия
не имеешь, что я чувствую. Ты не знаешь меня, ты просто ... -
Она зарычала обнажив свои клыки.
Он все еще не сдвинулся с места. Она собиралась выпороть его задницу?
- Слушай, я потерял всю свою семью в один день. Моего отца, мою мать, мою
сестру. Черт, у меня остался только Бастер. Моя собака… так что я знаю, что ты
чувствуешь. И я знаю, что просто сидеть за этим столом, позволяя горю поглотить тебя,
не поможет тебе. Что поможет, - так это двигаться куда-то. Потрать немного энергии. Это
поможет справиться с болью. Так что, давай пробежимся. Пошли.
Она не двигалась. Ее разум пережевывал то, что он сказал. Он потерял всю свою
семью. Это была ложь?
Она так не думала.
- Не заставляй меня вытаскивать тебя отсюда, - сказал он.
Она нахмурилась.
- Ты не посмеешь.
- Еще как посмею, - сказал он, наполовину улыбнулся, как будто наслаждался ее
вызовом. – Побежали. Я обещаю, это поможет.
Проглотив свою гордость, она кивнула.
- Твоя взяла, - она загорелась его идеей.
Он бежал по ее следам. Сначала она держала ноги на земле. Тяжелая поступь по
твердой земле заставляла ее почувствовать вкус жизни. Она толкала себя, все быстрее и
быстрее, а затем еще быстрее, пока она не взлетела. Но выносливость, которая ей так
требовалась, заставляла ее двигаться быстро, она бежала экстремально быстро. Она не
хотела, чтобы это была гонка, но она превратилась в гонку. Она опережала его, а он
двигался еще быстрее. Энергия от эмоциональной перегрузки подпитывала ее скорость.
Но как бы быстро она не бежала, она никогда не могла обогнать его больше, чем на
несколько футов. Каждый раз, когда он пробегал мимо нее, он оглядывался назад, как
будто подначивая ее. Она каждый раз ловила наживку.
Насколько быстрым был этот парень? Таким же быстрым, как Бернетт?
Они никогда не покидали собственность лагеря. Она потеряла счет тому, сколько
кругов они накрутили в переделах лагеря. Верхушки деревьев смазались в одно пятно, она
уже не различала деталей. Она даже не была уверена, сколько прошло времени, она
просто продолжала бегать. Все ее внимание было сосредоточено на полете, боль в ее
сердце, горе и сожаление, наконец, немного уменьшились.
Черт возьми, Чейз был прав. Это помогло.
Но как долго она могла это продолжать? Как долго она может доводить себя до
крайностей?
Он смог, подумала она.
Но спустя пять минут она призналась, что он выиграл. Замедляясь, она
