Джедао не знал, почему это удивило его, учитывая репутацию Шуосов. Он полагал, что было бы даже благоразумно с их стороны иметь собственных инженеров или нанимать чьих-то еще, вместо того чтобы оставаться полностью зависимыми от другой фракции.
– Это подводит меня к вопросу о том, что помнишь ты, – сказал Куджен. – Хорошо разглядел незваную гостью?
Джедао мгновенно принял решение солгать Куджену. Не об убийце, потому что это было безнадежное дело, а об аномалии, про которую он подумал теперь, – о сопровождавшем убийцу сервиторе, который сломал ему руку с пистолетом. Джедао никогда раньше не думал, что сервитор может причинить ему вред, что было чистейшей недальновидностью с его стороны. Он ведь уже знал, что у сервиторов есть собственный разум. Он просто не смог обдумать последствия.
– Женщина или женоформа, вроде бы, – сказал Джедао. – Трудно сказать, потому что она была в одном из самых громоздких пехотных скафандров Кел. – Он закрыл глаза и сосредоточился на образе. – Проворная, поразительные рефлексы. На самом деле она двигалась не как Кел, хотя я не могу сказать, насколько это было связано с ограничениями скафандра.
– Они не так уж сильно ограничивают движения, – сказал Куджен. – Если бы ты когда-нибудь наблюдал за отработкой боевых действий в скафандрах, сам бы понял. Так как же она двигалась?
Джедао в отчаянии замахал руками и тут же пожалел об этом, хотя, по крайней мере, его правая рука не доставляла столько хлопот, как проклятые колени.
– Как убийца, я полагаю, хотя откуда мне знать? Дай угадаю, записи нападения у тебя тоже нет?
– Сам-то как думаешь?
Куджен тоже мог скрывать информацию, но Джедао так не думал. Стоило признать, он поставил чертовски много на свою способность понимать этого человека.
– Она выстрелила в меня четыре… нет, пять раз. В голову и грудь. Оба колена. – Он продолжал излагать тщательно отредактированный отчет, сосредоточившись главным образом на убийце и опуская все упоминания о сервиторе, который сопровождал ее.
Если Куджен знал, что Джедао лжет, он решил не говорить ему об этом.
– Хорошо, – наконец проговорил гекзарх. – По крайней мере, мы в полной боевой готовности, как и весь остальной рой. Никто из других коммандеров не сообщал о вторжениях, но я удивлюсь, если были и другие инциденты. Я бы предположил, что это хирургически точный удар.
Джедао опустил взгляд на свои перчатки, чувствуя себя беспомощным.
– Как скоро люди оживут?
– Я уже ввел антитоксин в воздушную систему мота, – сказал Куджен. – Конечно, всю неделю они будут чувствовать себя, как в аду, но ничего не поделаешь.
«Ну разумеется», – подумал Джедао, стараясь сохранить нейтральное выражение лица.
Джедао так и не узнал, на что похожи допросы Куджена. В каком-то смысле это было к лучшему. Он подозревал, что правда только разозлила бы его.
В последующие часы у него почти не нашлось времени на размышления. Люди приходили в себя с разной скоростью. По крайней мере, большинство из них очнулись. Пять человек утонули в ваннах, прежде чем сервиторы успели их спасти. Какая позорная смерть. Каждый раз, когда Джедао закрывал глаза, он представлял себе, как тела вытаскивают из ванн, как вода течет с волос, как недостойно эти люди выглядят в смерти. Подумала ли убийца о том, что она оставит за собой след, что называется, вторичных потерь?
С другой стороны, и наемные убийцы, и солдаты занимались тем, что лишали людей жизни. Учитывая то, что он сделал возможным в Истейе, к чему стремился в Теребеге и Крепости Жемчужных Надежд, кто он такой, чтобы критиковать?
Как только коммандер Талау пришли в себя, Джедао решил встретиться с ними и обсудить сложившуюся ситуацию. Ему не нравилось заставлять Талау проделывать весь путь до его офиса, но ничего не поделаешь. Кожа Талау приобрела зеленоватый оттенок, и двигались они неуклюже.
– Генерал, – сказали Талау после того, как они отсалютовали друг другу. Лицо альта было непроницаемым, глаза – холодными. – От имени экипажа выражаю недовольство этими… допросами.
Джедао подавил тошноту и сказал:
– Расследование необходимо, чтобы убедиться, что мы не укрываем еще одного перебежчика.
Талау, должно быть, слышал эти слухи.
– Хотите сказать, что Мераун была не единственной.
– Мы пока не знаем. И все же… – Джедао заставил себя ответить Талау таким же холодным взглядом, – мы должны принять меры предосторожности. Тем более что сама Мераун еще не раскололась.
Он уже тогда знал, что будет с Мераун, но не хотел думать об этом здесь и сейчас.
– Что вам от меня нужно, генерал? – Губы Талау сжались в тонкую линию.
– От моего внимания не ускользнуло, что команда потрясена, – сказал Джедао. – Как вы, наверное, заметили, я не умею успокаивать людей.
Талау скорчили гримасу в знак согласия, не без некоторой иронии.
– Но вам команда доверяет, – продолжал Джедао. – Паника никому не поможет. Это будет прекрасное равновесие: оставаться бдительными, не впадая в паранойю. Я могу на вас рассчитывать?..
– Конечно, можете, – с горечью сказали Талау. – Я даже не могу не согласиться с вашими доводами.
