– Как хочешь.
Он не беспокоил Джедао в течение следующих двух дней.
Вскоре Дханнет пришел в себя. Как только Джедао услышал об этом, он сразу же отправился в медотсек. Когда он пришел, Дханнет уже сидел – и попытался отдать честь.
– Не надо, – сказал Джедао.
Он мучительно размышлял над тем, что он мог бы принести в качестве знака внимания, если таковой вообще был допустим. В своих исследованиях того, как работают отношения, он обнаружил более чем столетние архивы колонки советов для Кел на действительной военной службе. Это было захватывающее чтение. А еще оно пробудило в Джедао отчаяние: ему ни за что такое не выполнить. Например, совет накормить своего любовника дорогими шоколадными конфетами или тем, что он любит есть. И где же на моте он найдет замысловатый шоколад? (Тайная проверка подтвердила, что Дханнет действительно любит шоколад, хотя и питает пристрастие к засахаренным лепесткам роз. Не то чтобы это было лучше с точки зрения Джедао.) И как он должен был дарить Дханнету необычные шоколадки, или засахаренные лепестки роз, или что-нибудь еще, не выдавая того факта, что у них случился совершенно противозаконный роман?
В конце концов, он пришел с пустыми руками и возненавидел себя за это.
– Как твои дела? – неловко спросил он.
Улыбка Дханнета превратилась в гримасу.
– Я чувствую себя лучше. Твои бумаги…
– Тише, – сказал Джедао. Болезнь Дханнета заставила его еще больше осознать, как сильно он зависел от этого мужчины в выполнении необходимых мелких дел, заполнявших его дни. – Просто сосредоточься на том, чтобы поправиться.
– На тебя напали…
Как много Дханнет помнит обо всем этом происшествии? Джедао схватил Дханнета за руку и простучал барабанным кодом: «Никому больше не говори о том, что случилось».
– Я в порядке, – сказал он и подавил мимолетное желание прижаться поцелуем ко лбу Дханнета, удовлетворившись вместо этого простым пожатием руки, прежде чем отпустить ее.
«Я и не думал, что желание спаривания захватит тебя так сильно», – заметил «Ревенант».
Джедао едва удержался, чтобы не отпрянуть, и понадеялся, что румянец на его затылке не заметен ни одному из медиков.
«Я подумал, он хотел бы знать, что я думаю о нем».
Внезапно он засомневался, правильно ли поступил, но Дханнет смотрел на него с тихой благодарностью.
«Когда-то он был достойным генералом, – добавил корабль с глубоким сожалением. – Но это в прошлом. Я не ожидал, что ты будешь интересоваться людьми, во всяком случае, в этом смысле. Моты занимаются сексом в зависимости от обстоятельств, когда пробуждается инстинкт, гарантируя оплодотворение яиц в том случае, когда мы встречаем друг друга в ночи. Инстинкт был подавлен во мне, иначе я не был бы хорошим оружием. Я думал, то же самое сделают и с тобой – но, с другой стороны, у гекзарха всегда были определенные пристрастия».
Джедао пробормотал Дханнету что-то успокаивающее. Хотя он и хотел бы задержаться, но не мог остаться надолго. На какое-то неудобное мгновение он вспомнил широкую мускулистую спину майора и татуировку тигра.
Недобрый смех «Ревенанта» пробрал его до костей.
«Неважно, – сказал корабль. – Мот или человек, ты бесплоден в любом случае».
Джедао ошеломила пронзившая его боль, хотя дети были для него абстракцией. Куджен никогда не упоминал о том, что они у него есть. Джедао не мог себе представить, чтобы его интересовали какие-то атрибуты отцовства. За офицерским столом Кел редко обсуждали свои семьи по понятным причинам.
«Кроме того, – саркастически добавил “Ревенант”, – из тебя получился бы ужасный родитель».
Это, как Джедао вынужден был признать, было правдой. Он не мог себе представить, что кто-то захочет видеть его своим отцом.
На следующее утро Куджен пригласил Джедао на завтрак. Джедао согласился на том основании, что не стоит отталкивать гекзарха, особенно изображая, будто они помирились.
– Куджен, – сказал Джедао в середине разговора, вращавшегося вокруг темы неполадок экокрубберов, – у тебя есть дети?
Молчание Куджена было абсолютным, но, к счастью, кратким. Потом он расхохотался.
– Мой милый, – сказал он. – Милый. А что, тебе захотелось попробовать? Результат процесса все время плачет и подтекает с обеих сторон.
Джедао это не остановило.
– Мне потребовалось так много времени, – сказал он, решив, что простые истины будут лучше всего, – чтобы понять, как мало я знаю о тебе.
Куджен подпер подбородок руками. Это делало его похожим на необычайно задумчивого кота.
– Халашу было все равно, что его любимцы трахают девочек. Я пробовал несколько раз, но моим делом было ублажать военачальника, а не основывать династию. Вполне возможно, что я оставил одного-двух потомков.
У Джедао чуть не перехватило горло.
– Ты не взял их к себе после всего?
Глаза Куджена расширились.
– Когда прибыли Кел, они никоим образом не заботились о сохранении целостности семей. У них бы ничего и не вышло, поскольку все спали со всеми по политическим соображениям или в поисках утешения. Во всяком случае, он был слишком умен, чтобы первое могло повлиять на него.
В голосе Куджена пробудилась ярость.
