Потом он узнал всадника, хотел подскочить, однако, Итачи пригвоздил его к полу:
- Не так быстро. Медленнее.
- Хорошо, - понимание возвращалось. Глаза пострадавшего медленно расширялись, как только он подумал о товарищах.
- Надо посмотреть, как остальные, - срывающимся, тонущим в крови голосом, распорядился Итачи, - я не могу сам. А ты… Арджит’, он сможет?
Долгая-долгая пауза, в течение которой ремесленник медленно принимал сидячее положение.
«Он пострадал меньше, чем ты.»
- Хорошо. Вставай. Проверь их. Всех, до кого доберёшься.
- Т’чи, а ты? - изучая смертельную бледность и стекающую с подбородка кровь, встревожился парень.
- Не думай. Просто сделай. Я подожду.
Никаких больше возражений он не встретил. Когда остался один, с наслаждением привалился к стене спиной и опустил веки. Сразу потерял ориентацию и погрузился в бесконечный вакуум.
«Т’чи, не надо!»
- Арджит’… я немножко…
«Не уходи! Не оставляй меня! Не отпускай. Держись»
Итачи уже почти не понимал слов. Просто полагался на дракона. Непосильная задача – снова открыть глаза. Больше невозможно терпеть. В голове протяжно заухало. Неприятный звук, пробивающий череп насквозь. Он не позволил уйти во тьму.
«Да, так лучше, - бизкий-близкий голос Арджит’а, - слушай меня, Т’чи. Если ты уйдёшь, мне будет очень плохо. Ты же не хочешь, чтобы я умер, правда? Ты всегда говорил. И у тебя много дел в Вейре…» - бронзовый просто рассказывал всё, что мог придумать на данный момент. И этим самым мешал отключиться.
- Т’чи, - вернулся ремесленник, - они все живы. Кое-кто ещё не пришёл в себя после посделнего обвала, но чувствуют они себя не так уж и плохо. И выглядят намного лучше тебя.
- Раненые есть? - Итачи чуял, что надо заставлять себя думать. Ответственность ни за что не разрешит ему спрятаться в Промежутке.
- Раны незначительные. И, кажется, в завале есть брешь, а то мы все давно бы задохнулись.
- Помоги подняться, - Итачи упёрся рукой в камень.
- Не уверен, что тебе можно…
- Просто помоги. Дальше я сам.
Парень протянул руки и просунул из подмышками Итачи. Дракон снаружи протестующе затрубил. Новый поток загустевшей крови вырвался с кашлем. Итачи опять задыхался, а опомнился в прежнем положении. Парень перед ним абсолютно не знал, как действовать. Испуганно смотрел и вытирал его лицо какой-то тряпицей.
- Не бойся. Я сильнее, чем выгляжу, - заверил Итачи, - просто так долго не двигался…
- Ты серьёзно ранен, - заупрямился собеседник, - тебе нельзя двигаться.
Арджит’ согласно заурчал.
- Что за глупости, - усмехнулся Итачи, - мне лучше знать.
Потом рухнула стена обломков. Машинально Итачи прикрылся рукой от пыли. Хлынул поток свежего воздуха, ворвались людские голоса и странное верещание животного. Итачи сам не помнил, как очутился на ногах. Сквозь красную пелену смотрел в громадные зелёные глаза. Что за зверь? Смутные очертания, с большой натяжкой походившие на дракона. Не дракон. Кто-то ещё. У Итачи хватило сил на логические размышления, чего у него действительно никогда не отнять. Перед ним стоял страж порога и явно пытался разговаривать.
- Прости. Я не понимаю, - развёл руками Итачи.
Кто-то подхватил его за талию, закинув его руку на крепкое плечо.
- Мы все так переживали, - ещё один чужой голос.
Страж не отступил в сторону, ткнулся носом в колени Итачи, отчего тот чуть не утратил с таким трудом пойманного равновесия.
- Что с ним? Уберите зверя, - распорядился кто-то ещё.
Слишком много людей. Всё вертелось перед глазами. Когда Итачи опомнился, они уже передвигались по неровному коридору с периодически встречающимися каменными грудами. Сколько же работы проделано. Перниты – настоящие герои. Арджит’ пытался возражать, велел послушать стража, протестовал… Но его никто не слышал. А Итачи слишком сосредоточен на движении, чтобы вникать ещё и в нравоучения дракона.
Страж отстал задолго до появления светлого пятна. Снова мутное. Резко подкосило зрение. Теперь сомнений не осталось вовсе никаких. Улучшений не предвидится. Придётся привыкать к новому положению и учиться с этим жить.
«Я буду твоими глазами», - заверил верный сопереживающий Арджит’.
«Да, мой храбрый тигр, - хватило смекалки скрыть конфиденциальный разговор от других, - теперь всё зависит от тебя».
«Не говори так. Ты можешь видеть. Мастер-целитель обязательно придумает, как тебя вылечить. Почему ты не послушал меня? Тебе нельзя идти самому».
- Боюсь, мастер-целитель слишком далеко, чтобы немедленно заняться моими ранами, - вслух высказал всадник.
- Не угадал, Т’чи, - подбадривающе произнёс тот, кто поддерживал его справа.
Потом их встретил ослепительный свет. Итачи крепко зажмурился, боярсь с резью в орбитах глаз.
- Т’чи, мы так волновались! - Д’мит.
- В порядке я, ну? - отмахнулся названный, - чего все всполошились-то?
- По тебе не скажешь, - другой голос. Только когда лицо человека приблизилось, Итачи различил черты Ф’лара.
Дальнейшие возгласы приветствия потонули в отчаянном крике Арджит’а.
«Лесса! - нагло проигнорировал своего всадника бронзовый, - не позволяй Т’чи двигаться. Он должен лежать».
