— О Том, — промолвила она нежно и повернулась к Мэту: — Знай я, что он и есть тот самый друг, которого вы ждете, я бы даже за сто серебряных пенни не принесла вам вина для него.
— Я не знал, что он стал пить! — запротестовал Мэт.
Но внимание девушки снова обратилось на Тома, в голосе снова зазвучала нежность:
— Том, тебе нужно отдохнуть. Дай им волю, и они заставят тебя рассказывать истории день и ночь напролет.
С другой стороны к Тому, снимая через голову передник, подошла вторая женщина. Она была старше первой, но такая же миловидная. Вероятно, они были сестрами.
— Да, Том, красивая история, я всегда так считала. И исполняешь ты ее красиво! Идем, я тебе постель согрела, и еще ты обещал рассказать мне о королевском дворе Кэймлина.
Том заглянул в кружку, будто удивившись, что она опустела, затем распушил свои длинные усы и принялся рассматривать то одну женщину, то другую.
— Хорошенькая Мада. Хорошенькая Сааль. Говорил ли я вам когда-нибудь, что меня в жизни любили две прекрасные женщины? О таком большинству мужчин остается лишь мечтать.
— Том, все это ты нам рассказывал, — печально проговорила женщина постарше. Молодая осуждающе воззрилась на Мэта, как будто во всем был виноват он.
— Две, — пробормотал Том. — У Моргейз был крутой нрав, но я думал, что сумею совладать с ее характером… И кончилось все тем, что ей захотелось убить меня. А Дена… Ее убил я. Можно сказать и так. Разницы почти никакой. Два шанса у меня было, другим-то и одного не выпало, а я… а я оба упустил.
— Я о нем позабочусь, — сказал Мэт. Мада и Сааль теперь рассматривали юношу. Он одарил их лучшей из своих обаятельных улыбок, но она не сработала. В животе у Мэта громко заурчало. — Там случайно не жареным цыпленком пахнет? Принесите мне трех или четырех. — Женщины заморгали и удивленно переглянулись, когда Мэт добавил: — А ты, Том, поесть не хочешь?
— Мне бы лучше этого великолепного андорского вина! — Менестрель с надеждой поднял свою кружку.
— Сегодня, Том, вина достаточно. — Старшая женщина отобрала бы у менестреля кружку, если б ей он позволил.
Почти разом с сестрой та, что помоложе, сказала:
— Том, ну съешь цыпленка. Он очень вкусный. — Голос ее выражал одновременно и твердость, и мольбу.
Ни одна из женщин не отошла от столика, пока менестрель не поддался уговорам и не согласился поесть. Уходя, обе одарили Мэта такими взглядами и фырканьем, что ему оставалось лишь головой покачать.
— Ранд говорил, что ты жив, — сказал Мэт Тому, когда Мада и Сааль отошли подальше и не могли их слышать. — Морейн всегда твердила, что ты жив. Но я слышал, что ты в Кайриэне и собирался в Тир.
— Значит, с Рандом все в порядке? — Глаза Тома обрели почти ту же пронзительность и цепкость, какие помнил Мэт. — Я не ожидал такого оборота. Морейн по-прежнему с ним? Да? Красивая женщина… Великолепная женщина, не будь она Айз Седай. Свяжись только с ними, сунься в их дела, и не только пальцы обожжешь…
— А почему ты думал, что с Рандом что-то случилось? — осторожно спросил Мэт. — Ты что-нибудь знаешь? Ему что-то угрожает?
— Знаю? Ничего я не знаю, парень! У меня полно подозрений, опасных для меня самого, но я ровным счетом ничего не знаю.
Мэт решил не продолжать разговор на эту тему.
Тут вернулась старшая из женщин — та, которую Том звал Мадой. Она окинула беловолосого озабоченным взором, а на Мэта бросила предостерегающий взгляд. Поставила на стол три тарелки с цыплятами и ушла. Цыплята были аппетитные, с хрустящей коричневой корочкой, Мэт отодрал ножку и занялся ею, продолжая говорить с набитым ртом. Том хмурился в свою кружку и на еду даже не взглянул.
— Том, а что ты делаешь здесь, в Тар Валоне? Зная, как ты относишься к Айз Седай, я тебя тут никак не ожидал встретить. Я слышал, ты в Кайриэне деньгу зашибал.
— Кайриэн, — пробормотал старый менестрель, взор его вновь утратил остроту. — Так неприятно и непросто убить человека, пусть даже он заслуживает, чтоб его убили. — Он взмахнул рукой, и в руке тотчас блеснул нож. У Тома всегда имелись при себе спрятанные ножи. Каким бы пьяным он ни казался, клинок он держал твердо и уверенно. — Убить человека, которого надо убить, а платят за это порой другие. Весь вопрос в том, стоит ли вообще это делать? Знаешь, всегда существует некое равновесие. Добро и Зло. Свет и Тень. Мы бы не были людьми, не будь этого равновесия.
