Илэйн было легко призывать Моргейз не беспокоиться. Конечно, Илэйн ведь Мэта усадила на горячую сковородку. Скорей всего, это глупое письмо и было причиной слежки за ним, но даже Том ничего в этом письме не понял, не сумел выжать из него ничего вразумительного. Он только пожимал плечами да порой ворчал о тайнописи, шифрах, кодах и Игре Домов. Сейчас, когда печать была поставлена на место и само письмо находилось в полнейшей недосягаемости, зашитое в подкладку куртки, Мэт готов был биться об заклад, что о послании никто не знает. Если кому-то позарез понадобится письмо, настолько, что он решит из-за него убить Мэта, то пусть попробует!
Когда швартовы были обмотаны вокруг кнехтов, на палубе появился Том с инструментами за спиной и узлом в руке. Невзирая на хромоту, он с гордым видом подошел к поручням, старательно следя за тем, чтобы ветер должным образом развевал полы его плаща, играя цветными лоскутами декоративных заплат, и с важным видом теребя свои длинные белые усы.
— Никто и не смотрит, Том, — произнес Мэт. — По-моему, они заметят менестреля, только если в руках у него будет окорок.
Том окинул пристань внимательным взглядом:
— О Свет! Я слышал, что дела тут плохи, но не ожидал, что настолько. Бедные простаки. Похоже, половина из них просто голодает. Так что если ты и дальше намерен жить в соответствии со своими запросами, то второй твой кошелек мы отдадим за еду. Первый пойдет в уплату за комнату. Смотрю на тебя, и мне скоро плохо станет. Если ты и здесь будешь налегать на еду, как взял ныне в привычку, то недолго ждать, что оголодавший люд за этакое тебе мозги вышибет.
В ответ Мэт лишь улыбнулся.
Тяжело ступая, мимо прошел Маллия, подергивая кончик своей бороды и отдавая последние указания, — «Серую чайку» подтягивали к пирсу. Матросы установили сходни, и Санор, скрестив на груди могучие руки, встал на страже возле них — на случай, если толпа на причале попытается проникнуть на судно. Но никто так и не попытался.
— Значит, здесь вы все же покидаете нас, — улыбнулся Маллия, но улыбка его была не столь радушной и предупредительной, какой могла бы быть. — Вы уверены, что я никак не могу помочь вам в дальнейшем? Сгори моя душа, никогда еще я не видел подобного столпотворения. Солдатам не мешало бы очистить пристань — если понадобится, то и мечом! Иначе приличному купцу на берег не сойти, не то что торговать. По-моему, лишь Санор сможет провести вас к гостинице через весь этот сброд.
— Я хотел было подкрепиться перед тем, как сойти на берег, и, может быть, сыграть в кости, чтобы скоротать время… — Бедный Маллия побледнел как полотно. — Но, пожалуй, подобными делами удобнее заниматься там, где пол устойчив и не ходит под ногами, как желе на блюдце. Так что мы покидаем вас, капитан. И благодарим за восхитительное плавание.
На лице капитана отразилось явное облегчение. Мэт же поднял свои вещи, взял в руку боевой шест, используя его как дорожный посох, и вместе с Томом направился к сходням. Маллия дошел с ними до трапа, провожая бормотанием, в котором смешались и неподдельная досада, и неискреннее сожаление, — и все потому, что такие пассажиры покидают его судно. Но Мэт был уверен, что капитана сильно расстраивает упущенный шанс снискать расположение Благородного Лорда Самона путем передачи последнему подробностей соглашения между Андором и Тар Валоном.
Пока Мэт с менестрелем протискивался сквозь толпу, Том недовольно ворчал:
— Я понимаю, что Маллия отнюдь не симпатичен, но стоило ли постоянно поддразнивать его? Насмехаться над ним? Тебе мало того, что ты уничтожил едва ли не все запасы провизии? Он ведь рассчитывал, что ему их хватит до самого Тира.
— К твоему сведению, — проговорил Мэт, — я в последние два дня съедал не все. — К великому облегчению Мэта, однажды утром чувство голода совершенно пропало. Будто Тар Валон оборвал последнюю нить, которой удерживал его. — Большую часть еды я выбрасывал за борт, хотя улучить момент, чтобы никто этого не видел, было очень трудно.
Правда, теперь забавного в этом казалось мало — Мэта окружали измотанные, голодные лица, причем среди них было немало детских.
— Маллия заслужил подобное к себе отношение, — добавил он. — Вспомни хотя бы судно, которое мы встретили вчера! Оно село на мель или что-то вроде того, а он не то что не остановился помочь, даже близко не подошел, сколько ему ни кричали.
