Первым намеком на то, что что-то не так, послужила кучка одежды у ступенек. И может, если бы он не напился, то сложил бы два и два, прежде чем…
В центре бассейна на спине плавала женщина, ее обнаженные груди блестели, соски напряглись от теплого воздуха, голова запрокинута.
– Дерьмо.
Сложно сказать, что произвело больше шума: слово на букву «д» или разбившаяся бутылка «Гуза»… или всплеск в середине бассейна, когда Ноу-Уан вздрогнула и замахала руками, прикрываясь и пытаясь держать голову над водой.
Тор развернулся и закрыл глаза руками…
Но в это время разбившееся стекло вонзилось в голую ногу, боль лишила равновесия… будто для этого нужна помощь, – спасибо очень тесному знакомству с водкой. Выбросив руку, он попытался остановиться… но в итоге полоснул еще и правую ладонь.
– Гребаный ад, – закричал он, вытаскивая из себя осколки.
Он перекатился на спину, когда Ноу-Уан выбежала из воды и обернула мантию вокруг обнаженного тела; длинная коса распалась, когда она натянула капюшон.
Тор с очередным проклятием поднял ладонь, чтобы посмотреть на рану. Превосходно. Прямо в середине боевой руки, два дюйма в длину, и дрянь была пару миллиметров в глубину.
Одному Богу известно, что он сделал со ступней.
– Я не знал, что ты здесь, – сказал Тор, не поднимая на нее взгляд. – Прости.
Уголком глаза он увидел, как к нему приближается Ноу-Уан, ее босые ноги показывались из-под полы мантии.
– Не подходи ближе, – рявкнул он. – Здесь повсюду стекло.
– Я сейчас вернусь.
– Ладно, – пробормотал он, поднимая ногу для осмотра.
Отлично… длиннее. Глубже. Сильнее кровоточит. И из нее все еще торчала бутылка.
Зарычав, он уцепился за маленький стеклянный треугольник и вытащил его. Кровь на осколке была красной словно краска, и, поворачивая стекло, Тор наблюдал за ее игрой.
– Думаешь о хирургии?
Тор посмотрел на Мэнни Манелло, доктора медицины, человека-хирурга, хеллрена близняшки Ви. Парень принес с собой аптечку, а также внешний вид в духе «я правлю этим миром».
Что такое с этими хирургами? Они почти ничем не отличались от воинов. Или королей.
Человек присел рядом с ним.
– Ты истекаешь кровью.
– Да что ты.
Тор не успел задуматься, где Ноу-Уан, как женщина появилась с метлой, тележкой на колесиках и совком. Не глядя на него или на человека, она начала осторожно подметать.
По крайней мере, она надела обувь.
Господи Иисусе… Ноу-Уан действительно была обнаженной.
Пока Манелло тыкал и колол раненую руку, а затем вводил анестезию и зашивал, Тор наблюдал за женщиной краем глаза… никакого зрительного контакта. Не после того, как…
Боже… черт,
Ладно, пора прекратить думать об этом.
Сосредоточившись на хромоте женщины, он заметил ее очевидность и гадал, навредила ли она себе в поспешном выходе из бассейна и последующем одевании.
Он видел ее в неистовстве и раньше. Но только раз.
Той ночью, когда они спасли ее от симпата.
Он убил ублюдка. Выстрелил ее похитителю в голову, завалив его. Затем они с Дариусом устроили ее в карете и повезли в семейный дом. Они планировали вернуть ее им. Вернуть ее родственникам. Тем, кто по всем правилам должен был помочь ей вылечиться.
Но когда они подъехали к величественному особняку, девушка выпрыгнула из кареты, хотя лошади все еще шли быстрым шагом. Он никогда не забудет, как она в белой ночной сорочке мчалась по полю, бежала, будто ее преследовали, хотя с ее похитителем было все кончено.
Она знала, что беременна. И поэтому убежала.
Тогда она тоже хромала.
То была ее единственная попытка сбежать. Ну, если не считать предпринятую после родов, ту, что принесла результат.
Боже… он так нервничал, находясь рядом с ней, пока они жили у Дариуса. У него совсем не было опыта общения с благородными женщинами: да, он рос в их окружении, пока жил с матерью, но он тогда был ребенком, претрансом. Как только он прошел через свой переход, его выдернули из дома и бросили в яму тренировочного лагеря Бладлеттера под названием «тони или плыви» – где он был слишком занят попытками выжить, и на заботы о шлюхах времени не оставалось.
Тогда он еще ни разу не встречался с Велси лично. Данное ей обещание было обязательством, устроенным его матерью, когда ему исполнилось двадцать пять, а она еще даже не родилась…
Дернувшись, он зашипел, и Манелло оторвался от иглы с нитью.
– Прости. Хочешь больше лидокаина?
– Я в норме.
Капюшон Ноу-Уан резко сдвинулся, когда она обернулась. Через секунду она вернулась к уборке.
Может, это алкоголь ударил в голову, но Тор вдруг плюнул на правила. Он позволил себе в открытую пялиться на женщину, пока хороший доктор заканчивал работать с ладонью.
– Знаешь, мне придется дать тебе костыль, – пробормотал Манелло.
– Если вы скажете мне, что вам нужно, – тихо произнесла Ноу-Уан, – я принесу.
– Идеально. Иди в комнату с аппаратурой в конце тренажерки. В кабинете физиотерапии ты найдешь…
