На этот раз Тор не противился, он позволил заду опуститься, а ангелу – обходиться с ним как с пьяным в стельку. Открыв рот и пытаясь дышать, он вдруг заметил, что кафель на полу не был однотонно-голубым, на нем были белые, серые и синие крапинки.
Большая ладонь начала выписывать круги на его спине, и, как ни странно, Тора это успокоило.
– Сын… – Тор чуть поднял голову и провел ладонью по лицу. – Я всегда хотел сына.
– Как и она.
Тор резко посмотрел на ангела:
– Она никогда мне этого не говорила.
– Велси молчала, так как не хотела, чтобы ты раздулся от гордости от того, что в твоем доме будет двое мужчин.
Тор засмеялся. А может, это был всхлип.
– Это так в ее духе.
– Да.
– Значит, ты видел ее.
– Да. И дела ее плохи, Тор.
Вдруг он почувствовал…
– Меня сейчас стошнит. – Что лучше слез. – Чистилище?
– Небытие. И тому, что о нем никто не знает, есть причина. Если удается выбраться, ты оказываешься в Забвении… или Дхунде, и опыт о Небытии забывается, словно плохое воспоминание. А если твое окно закрывается, ты остаешься там навсегда, поэтому никаких отчетов написать не сможешь.
– Я не понимаю… она жила порядочной жизнью. Она была достойной женщиной, жизненный путь которой слишком рано прервали. Почему она не попала в Забвение?
– Ты слышал, что я только что сказал? Из-за тебя.
– Меня? – Тор вскинул руки. – И что же, черт возьми, я сделал не так? Я живу, дышу… не покончил с собой и не собираюсь…
– Ты не отпустил ее. Не отрицай. Брось, посмотри, что ты только что сделал с Ноу-Уан. Ты увидел ее обнаженной, в чем она совсем не виновата, и сорвался, думая, что девушка пыталась тебя соблазнить.
– А что такого в нежелании, чтобы на тебя смотрели с вожделением? – нахмурился Тор. – Кроме того, откуда ты знаешь, что здесь произошло?
– Ты ведь не думаешь, что теперь будешь оставаться наедине с собой. И проблема не в Ноу-Уан. А в тебе… ты не хочешь чувствовать притяжение к ней.
– Ничего я не чувствовал. Ничего.
– Это нормально, если ты неравнодушен к ней. В этом-то и дело…
Тор вытянул руку, схватил ангела за рубашку и дернул к себе:
– Я скажу тебе две вещи. Я не верю ни единому твоему слову, и если не хочешь неприятностей, то больше не произнесешь ни слова о моей супруге.
Когда Тор отпустил его и встал на ноги, Лэсситер выругался.
– Приятель, время поджимает.
– Не смей заходить в мою комнату.
– Ты готов поставить вечность на свою злость? Ты действительно настолько высокомерен?
Тор обернулся через плечо с гневом во взгляде… но сукин сын уже испарился. На скамье, где сидел ангел, кроме воздуха ничего не было. И с этим сложно поспорить.
