Ну… по крайней мере, если Братьев волновало только это, очевидно, они не засекли происходящее в районе его бедер. И, не желая оказаться кастрированным, Тро сделает все, чтобы этого не произошло… так что «не трогать» – значит не трогать.
«Не трогать» его вполне устраивало…
***
Лежа на кровати, Тор пришел в себя с мыслью, что еще рановато для сна. Разве он не должен сейчас быть на поле боя? Так почему он…
– Немедленно приведите Лейлу, – рявкнули мужским голосом. – Нельзя оперировать с высоким давлением…
Чего-чего? – недоумевал Тор. У кого непорядок с давлением...?
– Она будет здесь, как только сможет, – донесся ответ издалека.
Они говорили о нем? Нет, они не могли…
Когда он открыл глаза, промышленная лампа над его головой быстро все прояснила. Он был не в своей спальне, а в клинике тренировочного центра. И они
Воспоминания накрыли волной. Он вышел из-за Дампстера. Его тело изрешетили, пока он шел вперед к цели, открыв огонь. Он стрелял, стоя над валяющимся, мерзко пахнущим лессером.
После он закачался как палка, лишь наполовину вбитая в землю. А затем свет погас.
Застонав, он попытался подняться, но его ладонь заскользила по больничной тележке. Похоже, он истекал кровью…
Симпатичное лицо Манелло появилось в поле его зрения, закрывая яркий свет люстры. Вау… посмотрите на это выражение. Ублюдок выглядел так, будто ему только что вручили билеты в Диснейленд. Сюрприз!
– Ты не должен быть в сознании.
– Все так плохо, да?
– И, может, даже хуже. Без обид, но ты вообще каким местом думал? – Славный хирург повернулся и подбежал к двери, высунул голову в коридор. – Нам нужна Лейла! Сейчас же!
Последовал некий разговор, смысл которого он не смог уловить, но не по причине ранений. Несмотря на болячки, его тело составило мнение относительно той, от кого он будет питаться… и, насколько Тор знал, та Избранная, насколько привлекательной бы она ни была, останется не удел.
И он ошарашенно осознал, почему именно.
Он хотел Ноу-Уан. Даже если это было нечестно…
– Я сделаю это. Я позабочусь о нем.
Услышав голос Ноу-Уан, Тор стиснул зубы, по его телу прокатилась волна. Повернув голову, он бросил взгляд мимо каталок с хирургическими инструментами… и вот она, в дальнем углу палаты, ее лицо было спрятано под капюшоном, тело не двигалось, а руки теребили рукава мантии.
Когда он увидел ее, его клыки мгновенно удлинились, его тело вернулось в кожу, остатки онемения испарились, сменившись на целый букет чувственных ощущений: боль в шее, ребрах и под рукой; покалывание на кончиках клыков, будто он уже сделал укус; голод в желудке…по ней. Жажда в члене…по ней.
Дерьмо.
Он быстро прикрыл эрекцию, дернув хирургическую простыню и прижав ее к бедрам.
– Окей, у тебя не должно быть сил, чтобы сесть, – пробормотал Мэнни.
Да? О, гляньте на него… а что до удивления доктора? Отличный парень, но туго соображающий человек, когда дело доходит до кормления. С его-то жаждой конкретно до этой женщины? Тор был гребаным Суперменом, способным поднять «Хаммер» одной рукой, жонглируя «Смартами» – другой.
Но он беспокоился о Ноу-Уан. Прошлый раз стал сокрушительным провалом.
Однако, стоя на другом конце комнаты, она просто кивнула ему, будто знала, что именно его беспокоит, и, тем не менее, была готова осуществить задуманное.
По неведомой причине, от ее храбрости глаза защипало от слез.
– Оставь нас, – сказал он хирургу, не глядя на мужчину. – И не пускай никого, пока я сам не позову.
Проклятья. Бормотанье. Тор все пропустил мимо ушей. Услышав, когда дверь, наконец, захлопнулась, он цепко взял свои инстинкты под контроль, знание, что они наедине, смягчало его тягу к крови: он больше не напугает и не причинит ей боль. И точка.
Тонкий голос Ноу-Уан вспорол тишину:
– Ты сильно истекаешь кровью.
О, черт, кажется, они не отмыли его.
– Выглядит хуже, чем есть на самом деле.
– Значит, ты давно должен был умереть.
Он слегка рассмеялся. Потом еще… и обвинил в своем «ха-ха» потерю крови. Потому что в происходящем не было ничего веселого.
Он потер лицо, и, задев открытую рану, был вынужден откинуться на спину… что заставило его задуматься, может, у него и правда проблемы… причем не сексуального характера. Сколько в нем пуль? Как близко он подошел к смерти?
Встряхнувшись от мыслей, он протянул руку, подзывая Ноу-Уан. Она приближалась к нему, ее хромота была очевидна, и, подойдя к столу, женщина прислонилась бедром к краю так, будто нога причиняла ей беспокойства.
– Позволь принести тебе стул, – сказал он, попытавшись встать.
Ее изящная рука направила его обратно.
– Я все сделаю.
Он наблюдал за ее хромотой, ее боль была очевидна.
– Как давно ты на ногах?
– Какое-то время.
– Тебе следовало уйти.
Она подкатила стул и со стоном села, освобождая ногу от веса.
– Сначала я удостоверюсь, что ты в целости и сохранности. Они сказали… что ты вышел под пули.
Боже, жаль, он не видит ее глаз.
– Это не первый мой дурной поступок.
Будто от этого станет легче? Идиот.
– Я не хочу, чтобы ты умирал, – прошептала она.
