Возрождённый дракон полностью

Хлюпая через шаг, Перрин поднялся к избушке Морейн и постучал. Никто не откликнулся. Немного поколебавшись, он вошел.

Прихожая, где спал Лан, была столь же проста и аскетична, как и хижина самого Перрина, с грубой кроватью, поставленной у одной из стен, несколькими колышками для развешивания пожитков и одной полкой. Не так уж и много света проникло через открытую дверь, а кроме него, светить могли лишь неказистые лампы на полке - лучины из маслянистой смоленки, воткнутые в треснутые булыжники. Они источали тонкие струйки дыма, туманом слоящегося под потолком. Нос Перрина сморщился от запаха.

Низкий потолок был лишь чуть выше макушки Перрина, а вот голова Лойала практически тёрлась об него, даже в положении сидя, которое тот и принял на одном из углов кровати Лана, подтянув колени, чтобы занять меньше места. Увенчанные кисточками уши огир тревожно подёргивались. Мин сидела, скрестив ноги, на земляном полу рядом с дверью в комнату Морейн, сама же Айз Седай в раздумьях ходила туда-сюда. Должно быть, то были мрачные думы. В три шага укладывалось доступное ей пространство, но она оживлённо мерила его вновь и вновь, и быстрота её шага шла вразрез со спокойствием на её лице.

— Сдается мне, Масима сходит с ума, — сказал Перрин.

— А по нему разве можно это понять? — фыркнула Мин.

Морейн повернулась к Перрину, поджав губы. — Неужели Масима — самое важное из того, о чём думаешь ты этим утром, Перрин Айбара? — высказала она ему мягким голосом. Слишком мягким.

— Нет, я хотел бы знать, когда и почему ушел Ранд. Видел ли кто-нибудь его уход? Знает ли кто-нибудь куда он пошел? — Он заставил себя взглянуть ей в глаза не менее спокойно и решительно. Это было нелегко. Он превосходил её ростом, но она была Айз Седай. — Не ваша ли это заслуга, Морейн? Не вы ли держали его в узде, покуда он не утратил остатки терпения и стал готов идти куда попало и делать что угодно, лишь бы не сидеть сиднем? — Лойал навострил уши и незаметно предупреждающе помахал толстым пальцем.

Склонив голову чуть набок, Морейн сверлила Перрина взглядом, и все его силы уходили на то, чтобы не опустить глаз. — Это дело не моих рук, — сказала она. — Он ушёл где-то среди ночи. Когда, как и почему, я ещё надеюсь узнать.

Плечи Лойала качнулись в тихом вздохе облегчения. Тихий для огир, он прозвучал словно пар, вылетевший при закалке раскалённого железа. — Никогда не гневи Айз Седай,— прошептал Лойал, видимо, про себя, но услышали его все. — Лучше обхватить солнце, чем разгневать Айз Седай. — Мин чуть склонилась, протянув Перрину сложенный лист бумаги. — Ночью, после того, как мы перенесли Ранда в постель, Лойал пришел его повидать, и тот попросил дать ему ручку, бумагу и чернила.

Огир дёрнул ушами и нахмурился так, что длинные его брови повисли до самых щёк.

— Не знал я, что он задумал. Не знал.

— Мы знаем, — сказала Мин. — Никто тебя ни в чем не обвиняет, Лойал.

Морейн нахмурилась, завидев письмо, но не попыталась помешать Перрину его прочитать. Это был почерк Ранда.

То, что я делаю, я делаю потому, что другого выхода нет. Он вновь преследует меня, и, думаю, в этот раз один из нас должен умереть. Но соратники мои не должны гибнуть вместе со мной. Слишком многие уже отдали жизнь за меня. Я тоже умирать не желаю и во что бы то ни стало постараюсь уцелеть. Во снах кроется смерть и ложь, но есть в них также и правда.

На этом письмо заканчивалось, подпись отсутствовала. Для Перрина не было нужды гадать, кого имел в виду Ранд под словом «он». Для Ранда, для всех них, им мог быть только один — Ба'алзамон.

— Он оставил это там, подсунул под дверь, — сказала Мин напряженным голосом.

— Он взял кое-что из старой одежды, вывешенной шайнарцами на просушку, свою флейту и лошадь. Ещё немного съестного, и ничего больше, насколько нам известно. Никто из часовых не видел его ухода, а ведь прошлой ночью они бы не упустили и крадущейся мыши.

— А был бы толк, если бы они и заметили? — спокойно сказала Морейн. — Неужели кто-нибудь из них встал бы на пути Лорда Дракона, или хотя бы окликнул его? Некоторые из них - как, например, Масима - глотки себе перережут, если так велит им Лорд Дракон.

Настала очередь Перрина сверлить её взглядом. — А вы ждали чего-то другого? Они поклялись следовать за ним. Ради Света, Морейн, он никогда бы не провозгласил себя Драконом, кроме как из-за вас. Чего же вы ждете от них? — Она промолчала, и дальше он говорил уже тише. — Верите ли вы, Морейн, в то, что он действительно Дракон Возрожденный? Или вы просто думаете, что он из тех, кого вы можете использовать, пока Единая Сила не убьёт его или не сведёт с ума?

— Спокойнее, Перрин, — сказал Лойал. — Не злись так.