Возрождённый дракон полностью

Мать, нельзя ли нам побыть с Мэтом?— озабоченно спросила Эгвейн, — Если ему всё ещё угрожает смерть...

Взгляд Амерлин был спокойным, лицо её не выражало ничего.

— Вам есть чем заняться, дитя, — сказала она.

Нет, не выскабливание котлов имела она в виду. Эгвейн была в этом уверена.

— Да, Мать. — Она сделала реверанс, и юбки её коснулись юбок Илэйн и Найнив, также опустившихся в реверансе. Эгвейн в последний раз взглянула на Мэта и двинулась к выходу вслед за Шириам. Мэт всё так же лежал без движения.

Глава 19

Пробуждение

Медленно открыв глаза, Мэт уставился на белый оштукатуренный потолок, гадая, где это он и как он сюда попал. Потолок был обрамлён затейливым бордюром из позолоченной листвы, а матрас под его спиной, казалось, был битком набит пухом. Стало быть, у каких-то богатеев. Где-то, где водятся деньги. Однако из его памяти изгладилось "откуда" и "как", да и ещё многое другое.

Он видел сны, и в голове его клочки этих снов всё ещё смешивались с воспоминаниями. Он не мог отделить одно от другого. Безумные полёты и сражения, странные люди из-за океана, Пути и Портальные Камни и обрывки иных жизней, все эти вещи прямо как из сказаний менестреля, это всё наверняка сны. По крайней мере, так ему казалось. Но не приснился же ему Лойал, а он был огир. В мыслях плавали обрывки разговоров, беседы с отцом, с друзьями, с Морейн и с красивой женщиной, с капитаном корабля, и прилично одетым человеком, который говорил с ним тоном отца, дающего мудрые советы. Это представлялось реальным. Но всё это рассыпалось на куски и обломки, кружилось и перемешивалось.

— Муад'дрин тиа дар алленде, каба'дрин радим, — пробормотал Мэт. Слова эти были всего лишь набором звуков, однако они пробуждали в нём...нечто.

Внизу, прямо под ним, на милю или больше по обе стороны, выстраивались плотные шеренги копьеносцев, усеянные вымпелами и знамёнами больших и малых городов и меньших Домов. Слева фланг его войска защищала река, справа — болота и топи. С вершины холма он следил за копьеносцами, вступившими в бой с пытающимся пробить фронт полчищем троллоков, превышающем людей числом в десять раз. Копья пронзали чёрные кольчуги троллоков, но их шипастые секиры выкашивали в рядах людей кровавые бреши. Воздух сотрясали крики и вопли. Над головой, посреди безоблачных небес, нещадно пылало солнце, и над рядами сражающихся поднималось марево жары. Вражеские стрелы падали дождём, равно поражая и людей, и троллоков. Он отозвал своих лучников, но Повелителей Ужаса этот маневр не обеспокоил, ведь они прорвали его линию обороны. Позади него, на склоне, ждала его приказа Ближняя Гвардия, и кони бойцов нетерпеливо переминались. Под лучами солнца доспехи латников, равно как и броня их коней, сверкали серебром. Ни люди, ни животные более не могли переносить ужасную духоту.

Здесь им предстоит победить или же погибнуть. Он был известен как игрок, и вот пришло время бросить кости. Вскочив в седло, он отдал приказ голосом, перекрывающим шумиху снизу.

— Пехотинцы. Приготовиться пропустить кавалерию.

Пока команду передавали в обе стороны вдоль по линии, к нему подскакал знаменосец и знамя Красного Орла затрепетало над головой.