Возрождённый дракон полностью

Незнакомая Эгвейн Айз Седай установила на столе длинный и узкий полированный деревянный ящик, с виду невзрачный, и открыла его. Из складок красной шёлковой подкладки Амерлин достала белый рифлёный жезл длиною с предплечье. Будто бы из рога или из кости, но он не был ни из того, ни из другого. Никто из ныне живущих не знал, из чего он сделан.

Эгвейн никогда не видела жезл до этого, но она узнала его благодаря лекциям, что давала послушницам Анайя. Один из немногих са'ангриалов, которыми владела Башня, и, возможно, наиболее мощный среди них.

Конечно, сами по себе са'ангриалы не обладали силой, а были просто устройствами для фокусирования и усиления того, что Айз Седай способны были направить. Но при помощи этого жезла сильная Айз Седай, вероятно, смогла бы обрушить стены Тар Валона.

Эгвейн одной рукой сжала ладонь Найнив, а другой Илэйн. О Свет! Они не уверены, что смогут Исцелить его, даже с са'ангриалом, - с таким са'ангриалом! Могло ли тогда это получиться у нас? Скорей всего, мы убили бы и его, и себя заодно. Свет!

— Я буду объединять потоки, — сказала Амерлин. — Будьте осторожны. Для того, чтобы сломать узы, связывающие его с кинжалом, и Исцелить нанесенный ущерб, нужна Сила, весьма близкая к тому, чтобы убить его. Я буду её сосредотачивать. Вливайтесь. - Амерлин обеими руками держала жезл перед собой, над лицом Мэта. Оставаясь без сознания, тот дёрнул головой и крепко сжал рукоять кинжала, невнятно бормоча, будто отвергая что-то.

Вокруг каждой Айз Седай появилось свечение, свет мягкий и белый, какой могла видеть лишь женщина, способная направлять. Исходящие из каждой женщины свечения начали медленно распространяться, сливаясь друг с другом, пока не превратились в единое сияние, сияние, по сравнению с которым свет ламп показался Эгвейн ничтожным. Но внутри него был ещё более сильный свет. Стержень матово-белого огня. Са'ангриал.

Эгвейн боролась с желанием открыть себя саидар и добавить свой поток к остальным. Искушение было настолько сильно, что она едва могла устоять. Илэйн крепко сжала её ладонь. Найнив сделала шаг к столу, но тут же остановилась, сердито тряхнув головой. Свет, думала Эгвейн, я могла бы сделать это. Но она не знала, что именно она бы могла сделать. Свет, какая сила, какое великолепие. Она чувствовала, как дрожит рука Илейн.

Лежащий на столе в центре свечения Мэт забился, дёргаясь так и этак, и невнятно бормоча. Но он не ослабил свою хватку на кинжале, и глаза его оставались закрытыми. Медленно, мучительно медленно он начал выгибать спину, до дрожи напрягая её мышцы. Он продолжал упираться и биться и, наконец, выгнулся, опираясь на стол лишь плечами и пятками. Рука на кинжале разжалась, сползла, дрожа, с рукояти и была оттянута от неё, несмотря на сопротивление. Губы Мэта вздёрнулись, обнажая зубы в рычании, гримасе боли, а дыхание вырывалось с натужными хрипами.

— Они убивают его, — прошептала Эгвейн. — Амерлин лишает Мэта жизни! Мы должны что-то сделать.

— Если мы остановим их, — ответила ей Найнив так же едва слышно, — если сумеем их остановить, - он погибнет. Не думаю, что смогу управиться даже с половиной всей этой Силы. — Она помедлила, словно лишь теперь восприняв ею же сказанное, - готовность направить половину той мощи, что сдерживали с помощью са'ангриала десять полноправных Айз Седай, - и её голос стал ещё тише: — Помоги мне Свет, но мне бы того хотелось.

Произнеся это, Найнив замолчала. Что означали её слова? Желала ли она помочь Мэту или желала направить столь мощный поток Силы? Эгвейн и в самой себе ощущала подобные стремления, подобно песне, втягивающей её в танец.

— Мы обязаны им доверять, — наконец, промолвила Найнив резким шёпотом. — Иного пути нет.

Внезапно Мэт прокричал во всё горло:

— Муад'дрин тиа дар алленде, каба'дрин радим!

В напряжении изогнувшись дугой и не размыкая сжатых век, Мэт отчётливо выкрикивал: — Лос Валдар Кьюбияри! Лос! Карай ан Калдазар! Ал Калдазар!

Эгвейн нахмурилась. Она была достаточно сведуща, чтобы узнать Древнее Наречие, хотя поняла всего несколько слов. Карай ан Калдазар! Ал Калдазар! «За честь Красного Орла! За Красного Орла!»

Древние боевые кличи Манетерен, страны, исчезнувшей во времена Троллоковых Войн. Той страны, что была некогда там, где ныне Двуречье. Вот и всё, что она знала; но на миг ей показалось, будто и остальное ей тоже должно быть понятно: словно смысл этих слов только-только ускользнул, и стоит лишь повернуть голову, чтобы обрести понимание.