Они были достаточно близко, чтобы панорама из машин Борга выглядела почти нормально. Они двигались рядом с коллекцией захваченных кораблей. Пикард внимательно изучил корабль класса «Миранда». U.S.S. «Хаугланд» был потерян в битве на Вулфе-359, но обломки так и не были обнаружены. Было ли возможно, что Борг каким-то образом ассимилировали его, даже во время яростного боя, переместили его через транс-искривленный коридор к этой невозможной станции?
Пикард вглядывался в далекий белый диск, пытаясь прочесть имя и регистрационные данные корабля. Но когда они подошли ближе, он заметил, что корабль был частично разобран, черные цепи и скобы соединяли его с кубом Борга как нити плесени. Корабль клингонов позади был немногим более чем сборищем борговских труб и панелей, образующих образ боевого крейсера. Казалось, он смотрел на какой-то склад запчастей. Их куб теперь путешествовал над корпусами кораблей, двигаясь к круглому стыковочному узлу. Пикарда интересовало, в каком состоянии Боевые Птицы. Если ему удастся понять на какой стадии их разборка, он, может быть, сможет оценить как давно они были захвачены. Он взглянул в сторону, ища корабль ромуланцев.
Но Беверли нашла их первой.
– Жан-Люк… те Боевые Птицы. Он целые.
Когда корабль поворачивался, чтобы поравняться со стыковочным узлом, у Пикарда было несколько секунд, чтобы подтвердить увиденное Беверли. Десять двухкорпусных кораблей, каждый почти в два раза длиннее корабля галактического класса, были соединены со станцией Борга только стандартными стыковочными туннелями и зажимами. На каждом еще работали ходовые огни. Почти у всех было характерное зеленое свечение между корпусами, которое говорило, что сингулярные двигатели действуют.
– Должно быть, их только что захватили, – сказал Пикард, когда Боевые Птицы исчезли из вида из-за вращения корабля Борга. Он сосредоточился на запоминании местоположения Боевых Птиц.
– Это значит, что здесь могут быть тысячи захваченных ромулацев. – Голос Беверли стал натянутым, когда она добавила – В процессе ассимиляции.
– Не все сразу, – сказал Пикард, – процесс занимает некоторое время. Это может значить, что здесь есть тысячи здоровых пленников, готовых сражаться с Боргом.
Беверли по-настоящему рассмеялась. В первый раз за прошедшие недели.
– Ты имеешь в виду, что ты и я можем возглавить бунт здесь, на станции Борга?
– Я всегда считал, что ромуланцы могут быть ценным ресурсом среди галактических цивилизаций, – сказал он с улыбкой. – Альянс с ромуланцами, когда бы он ни сформировался, может быть очень полезным достижением.
Уже не смеясь, Беверли с любопытством задала Пикарду вопрос:
– А ты всегда об этом думал?
Пикард кивнул, не понимая, что она имеет в виду.
– Ну, тогда остается только надеяться, что ты не подал коллективу какие-нибудь идеи.
Корабль Борга ответил глухим лязгом соединения стыковочных колец. Желудок Пикарда сжался от чего-то большего, чем головокружение.
Но пути назад не было.
Райкер залпом выпил виски из репликатора, поморщился, потом запил его большим глотком синтэля. Не помогло.
Когда волна стонов прокатилась вокруг круглого дабу-стола Кварка, Райкер повернулся к Морну позади него, у бара, и повторил цитату:
– Изменение есть наилучшее решение?
Грузный инопланетянин с морщинистым лицом без подбородка, выглядящим, как будто он частично расплавлен, кивнул. И застыл в ожидании.
Райкер обдумал свои возможности для контакта. Он только что в течение десяти минут выслушивал бессвязный монолог, который, как заверял его Морн, был самой смешной шуткой во вселенной. Но Райкер ее не понял.
Первая возможность – сказать это Морну и попытаться выдержать еще двадцать минут объяснений. Райкер выбрал вторую возможность. Он расхохотался.
Морн посмотрел на него вопросительно, но потом присоединился, неприятно похлопывая Райкер по плечу, затем соскользнул со стула и пошатываясь пошел к установке для переработки отходов.
Кварк подошел к стойке бара и проворно убрал почти пустые стаканы Райкера.
– Мне никогда не надоедает это слушать, – сказал ференги.
Райкер смотрел на Кварка до тех пор, пока ференги не пожал плечами.
– Ладно, – согласился Кварк, – жаль, что я не могу додуматься, как его заткнуть. Он никогда не перестает.
Кварк наклонился ближе:
– Он вам когда-нибудь рассказывал о своих семнадцати братьях?
Райкер подумал об этом и пожал плечами. Потом заметил, что Кварк налил еще один синтэль и виски.
– Я это не заказывал, – сказал Райкер.
Кварк обаятельно улыбнулся, обнажая зубы, каждый из которых, казалось, рос в собственном направлении:
– Я запишу это на ваш счет.
– Нет, не запишешь, – возразил Райкер, улыбаясь в ответ. – У меня нет счета. Ты мне должен, помнишь?
На лице Кварка было написано неподдельно удивление.
– А я думал, что я с тобой давно расплатился?
Райкер ничего не ответил.
Кварк не мог вынести тишины.
– Знаешь, мой брат Ром занимается счетами. Я скажу ему просмотреть твой счет.
– Сделай это, – сказал Райкер вставая.
– Первый офицер, вы уже уходите? – спросил Кварк. – Еще не поздно!
Он опять понизил голос, сладострастно подмигнув Райкеру:
