Я, впрочем, на себе сильно ужесточение режима не ощущал, наверное, директор дал команду относиться ко мне со снисхождением. Но и поводов особых я не давал к проявлению какой-либо агрессии в мой адрес. После случившегося представители белых и цветных банд, в том числе мексиканцы, стали на меня поглядывать со смесью уважения и опаски. Что касается Пабло Эстебана, то его в тот вечер нашли прятавшимся в бойлерной. Сейчас он находился в карцере, а его судьбу будет решать суд присяжных. Не исключено, что наркодилер за убийство получит максимальную меру наказания, то есть газовую камеру, если после суда он вернётся в нашу тюрьму. Что ж, по Сеньке и шапка.
А тело несчастного Молчуна Лу выдали его родственникам. Причём они сначала отказывались забирать труп, о чём мне сообщил сам директор, пришлось мне надавить через свои каналы, приправив просьбу солидной пачкой денег, которых хватило бы и на церемонию, и на приличный памятник.
– Учтите, мои люди проверят, как вы ими распорядились, – без угрозы в голосе, но весомо сказал я дяде Молчуна, после чего тот, словно китайский болванчик, часто-часто закивал.
Тут ещё пришёл первый транш на реконструкцию тюрьмы 200 тысяч долларов, что ещё больше расположило ко мне местную администрацию. Вместе с деньгами прибыл архитектор-проектировщик, на пару с Диксоном принявшийся обсуждать варианты будущего обустройства территории. Я не вмешивался, с меня хватит того, что я подал идею, а вообще вся эта затея преследовала главным образом цель облегчить моё существование за колючей проволокой.
Моррис в первые дни от меня буквально не отходил, за исключением тех моментов, когда должен был присутствовать на каких-нибудь работах. Всё переживал, что его не оказалось рядом с тот роковой вечер. Дошло до того, что он просиживал у меня в библиотеке часами. Никогда не думал, что его присутствие так будет меня утомлять. К счастью, постепенно градус внимания к моей персоне снизился, и Джеймс стал появляться возле меня значительно реже.
От Вари я за первый месяц пребывания в Сан-Квентине получил четыре письма, по одному в неделю. Во втором было фото супруги с дочкой и сыном во время прогулки в общественном парке Лас-Вегаса. Разбитым в центре города, кстати, на средства мои и Мейера Лански. Хотя ЕГО средства – это, скорее, деньги мафии.
Я о той драке писать Варе не стал, ни к чему моей жене лишние тревоги, хотя, я уверен, она со своим характером справится с любой новостью. Думаю, даже моя смерть не смогла бы заставить её кататься по полу в истерике. Наверняка держала бы всё в себе. Впрочем, надеюсь, до такого рода новостей дело всё же не дойдёт.
– Подъём! – вырвал меня из размышлений голос надзирателя. – Поднимайте свои задницы, выходим строиться!
Ну да, построение, сверка заключённых, потом утренние процедуры, завтрак и по рабочим местам. До завтрака я обычно выполнял комплекс чанцюань, минут на пятнадцать, как раз успевал. Правда, в связи с последними событиями пришлось сделать небольшой перерыв.
Сверчок, не успев прибыть в Сан-Квентин, сразу же был определён в одну из вновь организованных строительных команд. В частности, ему предстояло заниматься возведением будущего спортзала.
В этот день наконец-то пришли книги для библиотеки, а с ними и самоучитель переплётного дела. Швы мне должны были снять завтра, но я с энтузиазмом принялся таскать коробки с литературой, после чего принялся освобождать под новые книги место на стеллажах и выставлять издания согласно жанрам и алфавиту. Остаток дня посвятил изучению самоучителя. Всё виделось довольно просто и уже завтра я планировал приступить к делу, благо что клей, картон и приличный рулон дерматина я интуитивно заказал вместе с книгами.
Переплётом я занялся с утра, но в самый ответственный момент меня отвлек заявившийся тюремщик:
– Бёрд, к вам посетитель. Следуйте за мной.
Хм, кто бы это мог быть? Когда я увидел флегматичную физиономию Мейера Лански, моё удивление достигло апогея. Вот уж кого я точно не ожидал увидеть в переговорной комнате.
– Мейер, рад тебя видеть! С чего это вдруг ты решил навестить отъявленного убийцу? Не боишься, что «жёлтая» пресса снова спляшет на твоих костях?
– Рад, что тебе удаётся сохранять чувство юмора даже после того, как тебя едва не прирезали, – невозмутимо заметил Лански. – Тут есть и мои ребята, и со вчерашнего дня им дана команда присматривать за тобой. Один из них – Сверчок Лука. Жаль, раньше не догадался этого сделать, иначе можно было бы избежать этой стычки с мексиканцами.
– Что ж, спасибо, старина… Но не думаю, что ты проделал такой путь, чтобы лишь сообщить мне эту новость.
– Это точно, из-за этого я даже не поднял задницу из кресла.
Лански закурил сигарету и выпустил струйку дыма, который легко миновал разделяющую нас металлическую сетку. Затем, приблизив к ней лицо, негромко сказал:
– Фил, у меня информация, не предназначенная для посторонних ушей. Так что слушай и запоминай.
