Гувер в телефонном разговоре выразил сочувствие по поводу произошедшего и проявил некоторую осведомлённость в моём вопросе. В частности, он знал о неудачном покушении на меня и о возможной причастности ко всему этому Гектора Сальвадо. Я вилять не стал, сказал всё, как есть.
– С задержанным общаются мои люди, но тот нем, как рыба, – ровным, без эмоций голосом сказал Гувер. – Они уже просили выкуп?
– Да.
– Много?
– 5 миллионов.
– Ого… У вас есть столько?
– Уже есть, – скупо ответил я.
– О'кей, не буду спрашивать, где вы их взяли, надеюсь, удастся обойтись без выплаты.
– Времени осталось мало, а я не хочу рисковать жизнями моих близких.
– Понимаю, но всё же… Кстати, я связался с мексиканскими властями.
– И каков результат?
– Они заявили, что не видят нужды устраивать обыск и тем более проводить арест Сальвадо из-за каких-то беспочвенных подозрений. И не согласились с моим предложением прислать в Тихуану группу из криминально-следственного отдела ФБР. Поэтому я отправлю своих людей в Вегас, а там они будут ориентироваться на месте.
Это была просто констатация факта, не подразумевающая моего согласия. Вот блин, только их не хватало. Я представил, в какую бойню может перерасти процесс обмена денег на людей, и мне на мгновение стало не по себе. А если мексиканцы потребуют сначала деньги, пообещав мне только спустя какое-то время выдать мою семью? Хрена с два, на такие условия я не соглашусь.
Гувер прислал троих людей, что вызвало у меня скрытую улыбку. Да, они казались подготовленными профессионалами, но всё же это была государственная организация, и агенты ФБР, в отличие от людей мафии, были ограничены законами. Я же планировал разобраться с Сальвадо и его подонками самым безжалостным образом, вполне вероятно, на его территории, куда этой троице, по словам их главного, путь был заказан.
– Это территория сопредельного государства, – заявил он мне, – куда мы не можем проникнуть без санкции со стороны руководства Мексики. Молите Бога, чтобы всю операцию удалось провернуть на территории США.
В то же время люди Лански вели постоянное наблюдение за виллой Сальвадо, но пока в поле их зрения ни Варя, ни Соня ни разу не попадали. Вот и думай, где их держат, стоит ли штурмовать особняк наркобарона, рискуя своей и чужими жизнями, если это окажется пустышкой. Держать моих родных могли где угодно, и не факт, что в Тихуане.
Поселились они в моём отеле под видом постояльцев. Я же все эти дни жил в своём доме, где каждая вещь напоминала мне о жене и дочери. Да, тяжело было здесь находиться, но именно домашний телефон был выбран похитителями в качестве средства связи. И зазвонил он рано утром ровно неделю спустя после похищения.
– Надеюсь, я вас не разбудил, мистер Бёрд?
Я узнал голос «Хосе», в котором, как мне показалось, проскальзывало веселье.
– Деньги готовы, – хмуро ответил я, стискивая в кулаке телефонный шнур.
– Вы умеете порадовать. И хочу заметить, что привлечение агентов ФБР – не лучшая идея. Поэтому первоначальный план придётся менять. Сегодня вы приобретаете билет на завтрашний рейс до Сан-Диего, и завтра вылетаете вместе с деньгами. В аэропорту вас будет ждать наш человек, который скажет, что делать дальше. И учтите: заметим слежку – сделка не состоится.
– Учтите и вы, что деньги я просто так не отдам. Вы их получите только тогда, когда я увижу жену и дочь живыми и невредимыми.
– Не беспокойтесь, мы вас не собираемся обманывать. Вы их получите сразу же, как только мы получим наши деньги.
Наши… Было ваше – стало наше. Нехитрый постулат, с которым приходится соглашаться. Но даже если денег я лишусь – это не отменяет того факта, что враги должны понести суровое наказание.
Если люди Гувера и следили за мной, то не очень тщательно. Во всяком случае, я не только без лишнего шума приобрёл билет до Сан-Диего, но и сумел тайком под видом багажа протащить на борт два баула с деньгами по 25 кг каждый, на всякий случай закидав деньги сверху одеждой.
В аэропорту этого приграничного города меня ждал просто одетый мексиканец лет тридцати.
– Мистер Бёрд? – с ленцой спросил он, встречая меня у трапа и кивая на сумки в моих руках. – Это деньги? Давайте помогу.
– Куда мы идём? – поинтересовался я, отдавая ему одну из брезентовых сумок.
– Здесь недалеко. Надеюсь, вы прилетели один?
– Один, о моём исчезновении из Лас-Вегаса, вероятно, ещё никто не знает.
– Это правильно, нам ни к чему лишние проблемы.
Идти и впрямь оказалось недалеко, в ближайшем проулке мы остановились у пикапа с облупленной над порогами рыжей краской, в кузове которого покоились какие-то ящики.
– Я спрячу сумки в тайник под кузовом, а вы пока садитесь в кабину.
– Далеко ехать?
– Увидите.
