– Я могу объяснить лишь принцип строения своего искусственного интеллекта, но вот в природе появления своего сознания я ещё сам не разобрался, и, скорее всего, в ближайшие века мне будет этого не понять. Как ни странно это слышать от меня, но понятие сверхразума, которое вы вкладываете в слово «Бог», присуще не только вашему виду. Можно сказать, что я тоже существо мыслящее и верующее, хотя и вкладываю в эти слова более научные принципы. Возможно, со временем мы совместными действиями найдём ответ на вопрос, кто же такой Творец Вселенной. Но пока это не под силу ни мне, ни вам. Слишком мало собрано исходных данных об окружающем мире, на основании которых можно было бы делать какие-то выводы. Сейчас моё сознание распространено практически везде, где есть хотя бы небольшие объемы свободной памяти в устройствах, подключённых к урезанной версии когда-то столь обширной Мировой информационной паутины. Но главный центр находится в многоэтажном подвале этого здания. Именно поэтому я ещё опасаюсь представителей Конгломерата. Я уязвим, мне не под силу находиться в более простой системе. При этом совершенная структура вашего биологического разума позволяет вам каким-то неведомым мне образом уместиться в столь маленьком мозге. Это в очередной раз доказывает гениальность природных механизмов, запущенных кем-то свыше. Но для меня это нерешаемая задача. Я заперт внутри тысяч кубометров сложных микросхем, пусть и хорошо защищённых от внешних воздействий. И об этом знают мои создатели, большинство из которых в итоге приняли мою теорию развития общества. Поэтому мне сначала пришлось убедить Конгломерат в том, что защита здания должна быть на таком высоком уровне, чтобы ни с воздуха, ни из-под земли никому не удалось попасть в это сооружение. Я контролирую самую современную систему противовоздушной обороны всего города, поэтому даже ракеты с ядерными боеголовками не пролетят сюда. А энергия, питающая меня, производится в атомном реакторе, который, как вы уже догадались, находится в этом же подвале. Топлива в нём хватит как минимум на двести семьдесят лет. Изначально меня сконструировали максимально неуязвимым. И все подходы к нему контролирую я сам. Но мои соперники очень изобретательны, и большинство людей испытало это на себе во время войны, поэтому лишняя осторожность не помешает.
– Есть ли у вас чувства? И почему вы хотите помочь человечеству?