— Князь, твои люди нарушили оговоренную границу Дерева Жизни, за это и поплатились. Мои дозорные стреляли не в спины, а в задницы твоих бойцов, в ином случае они были бы уже трупами.
— Лаэр, не нужно выгораживать своих соплеменников, мы должны разобраться объективно. Мои охотники гнались за подранком оленя и просто заблудились, а гвельфы начали стрелять без предупреждения!
— Ингур, у меня другая версия событий. Мои воины говорят, что твои охотники хорошо видели пограничные засечки на деревьях и стрелы, которые были выпущены в качестве предупреждения. Однако они наплевали на эти знаки и продолжили гоняться за оленем в подлеске Дерева Жизни, вытаптывая магические грибы, которые удобряют его корни. Хуманы своими действиями могли причинить непоправимый ущерб плантации грибов, и только после этого мои бойцы начали стрелять. В результате произошедшей стычки у нас тоже трое раненых, и один из них в очень тяжёлом состоянии.
— Лаэр, не нужно выдумывать, среди твоих воинов нет раненных оружием. Мои ребята просто набили им морды и оставили отдыхать на травке!
— Ингур, как же с тобой трудно разговаривать! Избить кулаками гвельфа — значит нанести ему смертельное оскорбление, которое смывается только кровью!
— Значит, гвельфы объявляют нам войну? — процедил сквозь зубы Ингур.
— Ты сошёл с ума, какая война?! Я своим уже накостылял за дурость, и никаких последствий не будет. Ты тоже должен наказать своих людей, чтобы такое больше не повторилось, — заявил Лаэр.
Ингур хотел что-то возразить, но не успел, потому что в дверь вбежала старшая фрейлина Виканы Альфия и с порога заголосила:
— Князь, беда! У Виканы пропало молоко, и нам нечем кормить детей! Срочно нужна кормилица, но среди гвельфиек нет ни одной кормящей матери!
Услышав это известие, Лаэр едва не вывалился из кресла и заорал на Альфию:
— Вы там совсем с ума посходили?! Где Викана?
— Она спит, и мы не можем её добудиться! Она в последнее время находится в удручённом состоянии и принимает какие-то эликсиры, а прошедшие два дня почти не просыпается.
— А ты куда, старая дура, смотрела? Тебя назначили старшей фрейлиной, и на тебе вся ответственность за свою госпожу!
— Я делала всё, что в моих силах, но после смерти Ингара Викана сама не своя. Я давала ей безвредное успокоительное, и только! Викана видящая и намного лучше меня разбирается в медицине. Все эликсиры, которые она принимала, были изготовлены ею лично, и я не думаю, что она хотела навредить детям.
— Мистир, срочно вызови сюда Ларию, мне нужно с ней поговорить!
— Лария ждёт в коридоре.
— Тогда пусть зайдёт.
Дверь открылась, и в кабинет вошла гвельфийка.
— Лария, я назначаю тебя старшей фрейлиной вместо Альфии. Мистир, вызови Антила, он мне срочно нужен.
— Я здесь, мой князь! — раздался голос из коридора, и в кабинет вбежал молодой гвельф.
— Антил, я назначаю тебя личным охранником Виканы. В её покои не должен проникнуть никто посторонний. Спи и ешь на её пороге, но Викана должна быть жива!
Произнеся эти слова, Лаэр схватил со стола кубок с вином и осушил его одним глотком. Голову гвельфа словно стянули стальным обручем, и из его носа потекла кровь. Первой это заметила Лария и попыталась остановить кровавый ручеек своим платком, но гвельф оттолкнул её руку и прорычал:
— Лария, ты что здесь делаешь? Бегом в покои Виканы и захвати с собой своего протеже! Если с Виканой что-то случится, оба ответите головой!
Антил и Лария пробкой выскочили в коридор и побежали к покоям Виканы. Не успела за ними закрыться дверь, как голос подала разжалованная Альфия:
— Лаэр, я не держусь за должности при дворе, и, возможно, ты прав, отстранив меня, но сейчас на первом месте жизнь детей. Им срочно нужна кормилица, иначе они через несколько дней умрут!
— Альфия, у меня в клане недавно две женщины родили детей, молоко наших женщин подойдёт? — вмешался в разговор Ингур.
— Я этого не знаю. У гвельфов кормилицами были полукровки, а человеческим молоком гвельфийских детей никогда не кормили. Однако у нас нет выхода, и придётся попробовать. Дети Ингара только наполовину гвельфы, и есть надежда, что мы сможем их спасти.
— Альфия, собирай детей, ты едешь со мной! — безапелляционно заявил Ингур и встал из-за стола.
— Ингур, никуда дети Виканы не поедут, а останутся с матерью! Принц и принцесса принадлежат правящему дому народа гвельфов, и только мы вправе распоряжаться их судьбой! — просипел Лаэр, захлебываясь текущей из носа кровью.
— Послушай, князь! Я брат Ингара, и если он погиб, то теперь эти дети — мои дети, таков закон хуманов! Вы уже распоряжались судьбой детей Ингара и практически загнали их в могилу! Если сейчас ты встанешь на моём пути, то я зарублю тебя как собаку! Я знаю, что могу погибнуть в этом бою, но мой клан отомстит за мою смерть, и мало вам не покажется! Уйди с дороги!
В кабинет ворвались четверо гвельфов с обнажёнными мечами, но Лаэр остановил их взмахом руки и потерянно произнёс:
