– О, вовсе нет… мне не надо денег. Мне нужна совершенно другая вещь, которая стоит для меня гораздо дороже миллионов.
– Что же именно?
– Свобода.
Незнакомец отступил:
– Что? Освободить вас? Но я ничего не могу сделать… это дело вашей страны, ее законов… правосудия… я совершенно не могу…
Люпен подошел к нему еще ближе и сказал тихо:
– Вы можете это сделать, государь. Мое освобождение – далеко не такое исключительное событие, чтобы вам отказали.
– Значит, мне пришлось бы просить?
– Да.
– Кого?
– Господина Валанглэ, председателя Совета министров.
– Но господин Валанглэ, я думаю, в этом случае может не более меня.
– Он может открыть мне дверь этой тюрьмы.
– Но это был бы скандал.
– Когда я говорю «открыть»… это значит – приотворить немного… для меня этого будет вполне достаточно…
– Так… так… Но Валанглэ никогда не согласится…
– Он согласится.
– Почему?
– Потому что вы пожелаете этого.
– Мое желание не закон для него.
– Но это даст ему возможность сделать приятное императору. А Валанглэ слишком хороший политик, чтобы…
– Что же вы думаете, французское правительство пойдет на превышение власти из-за простого удовольствия сделать мне что-нибудь приятное?
– О! Здесь не одно только удовольствие!
– Что же еще?
– Радость сознания оказать услугу Франции, принять предложение, которое будет сопровождать просьбу.
– Я сделаю предложение?
– Да, ваше величество.
– Какое же?
– Я не знаю… но мне кажется… я думаю, что есть благоприятная почва для соглашения… есть возможность…
Незнакомец смотрел на него, не понимая. Люпен задумался, как будто он искал слова для выражения своей неясной мысли.
– Мне кажется, что две соседние страны разделены в своей политике… очень незначительным вопросом… что у них разные точки зрения на второстепенные вопросы внешней политики, касающиеся колонии, где их самолюбие затронуто в большей степени, чем их реальные интересы… Разве нельзя предположить, что глава одного из этих государств приехал, чтобы лично уладить этот вопрос в духе нового соглашения, и желает дать указания, необходимые для того… для того…
– Для того чтобы я предоставил Марокко Франции? – сказал незнакомец, громко расхохотавшись.
Мысль, которую намечал Люпен, казалась ему очень забавной, и он от души смеялся. Было огромное несоответствие между целью и средствами, предложенными к достижению ее.
– Несомненно… несомненно… – повторял незнакомец, напрасно стараясь принять серьезный вид, – несомненно, мысль очень оригинальная… Всю современную политику придется перевернуть вверх дном, чтобы Арсен Люпен получил свободу… Планы Империи уничтожены, и только для того, чтобы Арсен Люпен мог продолжить свои благородные подвиги… Ха… ха… ха… Вы бы просили Эльзас-Лотарингию?
– Я думал об этом.
Смех посетителя громкими раскатами раздавался в камере.
– И что же, пощадили меня?
– На этот раз – да.
Люпен стоял скрестив руки. Ему тоже казалось забавным преувеличивать свою роль, и он сказал почтительно и серьезно:
– Может создаться ряд таких обстоятельств, что у меня будет возможность требовать возвращения Эльзас-Лотарингии и получить ее. Конечно, тогда я воспользуюсь случаем. Но в настоящее время средства, которыми я располагаю, вынуждают меня быть более скромным в своих требованиях, и я удовольствуюсь миром в Марокко.
– Больше ничего?
– Больше ничего.
– Марокко за вашу свободу?
– Да, только… или, вернее, потому, что не надо терять из виду главный предмет нашего разговора… немного уступчивости со стороны одного из государств по марокканскому вопросу… в обмен на письма, которые находятся в моем распоряжении.
– А, эти письма! – вырвалось раздраженное восклицание у посетителя. – Быть может, они вовсе и не стоят этого…
– В числе их есть написанные рукою Вашего Величества, и вы их настолько цените, что пожаловали сюда за ними.
– Ну?
– Но, кроме того, там есть еще другие письма, о которых вы, может быть, не знаете и содержание которых я могу вам рассказать.
– Говорите, – сказал посетитель с беспокойным видом. Люпен колебался.
– Говорите, говорите все, что вы знаете, не скрывая, – сказал незнакомец. Среди глубокого молчания Люпен начал торжественно:
– Двадцать лет тому назад существовал проект договора между Германией, Англией и Францией.
– Это вранье! Не может быть! Кто мог бы…
– Отец императора и английская королева, его бабушка, под влиянием императрицы.
– Этого не может быть! Я повторяю вам!
– Переписка по этому поводу спрятана в замке Вельденц, а где именно – знаю только я один.
Посетитель ходил взад и вперед по камере. Потом вдруг остановился и спросил: – Текст договора входит в эту переписку?
– Да, и он даже написан рукою вашего отца.
– Что там сказано?
– По этому договору Англия и Франция обещали свое содействие Германии в достижении ею безраздельного колониального владычества, к чему, как показывает политика Германии последнего времени, она очень стремится.
– И что взамен требовала Англия?
– Ограничения германского флота.
– А Франция?
– Эльзас-Лотарингию.
Император умолк, оперся одной рукой о стол и задумался. Люпен продолжал:
