Через несколько минут император, отошедший в сторону и разговаривавший с Вольдемаром, подошел и спросил:
– Господин Люпен, вы готовы теперь?
Люпен молчал. Он повторил вопрос и нагнулся:
– Но он спит…
Вольдемар схватил Люпена за плечи и стал его бешено трясти. Люпен свалился со стула и неподвижно лежал на полу.
– Что с ним? – воскликнул император. – Надеюсь, он не умер?
– Как он бледен… лицо как воск. Посмотри, Вольдемар… пощупай сердце… Что, он жив?
– Да, государь, – сказал граф через минуту. – Сердце бьется правильно.
– Что же тогда с ним? Я ничего не понимаю…
– Может быть, позвать доктора…
– Иди скорей…
Доктор нашел Люпена в том же положении, неподвижно лежавшим на полу. Он велел перенести его на кровать, внимательно осмотрел его и спросил, что он ел.
– Вы думаете, что он отравлен?
– Нет, государь, признаков отравления нет. Но я предполагаю… Что здесь, на подносе, в чашке?
– Кофе, – ответил граф.
– Для вас?
– Нет, для него. Я не пил.
Доктор налил несколько капель кофе, попробовал и сказал:
– Да, я не ошибся: он усыплен наркотическим средством.
– Но кем? – гневно воскликнул император. – Это возмутительно! Вольдемар, что здесь происходит?
– Ваше Величество…
– А… довольно! Я начинаю думать, что этот человек прав: действительно, кто-то есть в замке. Золотые монеты… наркотическое средство…
– Ваше Величество, если бы кто-нибудь пробрался за ограду, то его давно бы нашли.
Целых три часа ищут…
– И все-таки это не я приготовил этот кофе, уверяю тебя… И думаю, что не ты… Так что ищи! В твоем распоряжении двести человек, и казармы не так велики. Быть может, убийца бродит вокруг них… около кухни… почем я знаю? Ну, иди!
Всю ночь толстый граф добросовестно искал. Но поиски оказались бесполезны.
Всю ночь Люпен провел в постели, не шевелясь. Утром доктор, не покидавший больного всю ночь, послал сказать императору, что Люпен все еще спит.
В девять часов Люпен сделал первое движение, усилие проснуться… Через полчаса он чуть слышно спросил:
– Который час?
– Тридцать пять минут десятого.
Видно было, как он делал усилия, чтобы стряхнуть с себя действие наркотика и проснуться. Часы пробили десять. Он вздрогнул и сказал:
– Отнесите меня… отнесите меня в замок.
С разрешения доктора Вольдемар позвал солдат, а также послал известить императора.
Люпена положили на носилки и понесли в замок.
– На второй этаж, – сказал он слабым голосом. Поднялись на второй этаж.
– Конец коридора, последняя комната налево.
Его принесли в последнюю, двенадцатую комнату и дали ему стул, на который он сел, совершенно изможденный. Пришел император. Люпен не двигался и сидел с бессознательным видом. Через несколько минут, казалось, он проснулся, обвел глазами комнату, потолок, окружавших его людей и спросил:
– Наркотическое средство?
– Да, – ответил доктор.
– Нашли… того?
– Нет.
Казалось, он задумался, покачал головой, скоро заметили, что он спит. Император подошел к Вольдемару:
– Распорядись, чтобы приготовили твой автомобиль.
– Но, государь…
– Я начинаю думать, что он насмехается над нами…
– Может быть, действительно… – согласился Вольдемар.
– Он ничего не знает! Его история с золотыми монетами и наркотическим средством… все это им подстроено. Если мы и дальше будем продолжать эту забаву, он выскочит у нас из рук. Автомобиль, Вольдемар!
Граф отправился распорядиться, чтобы подали автомобиль, и вернулся. Люпен все еще не просыпался. Император, осматривавший зал, спросил у Вольдемара:
– Это зал Минервы, так?
– Да, Ваше Величество.
– Зачем же здесь буква Н в двух местах?
Действительно, одна буква Н находилась над камином, а другая – над старинными часами, вделанными в стену, сложный механизм которых и неподвижно висевшие гири были видны, потому что весь футляр был почти сломан.
– Да, это два Н, – ответил граф.
Император не слыхал ответа, он смотрел на Люпена, который задвигался, открыл глаза и пробормотал что-то бессвязное. Он встал, сделал несколько шагов по залу и упал на стул без сил.
Это было тяжелое, удручающее зрелище.
– Он страдает, – тихо сказал Вольдемар.
– Или, по крайней мере, изображает страдание, – заявил император, – мастерски играет.
Какой комедиант!
Люпен простонал:
– Укол, доктор… укол кофеином… сейчас же. Сколько минут осталось до двенадцати?
– Сорок, – ответили ему.
– Сорок… О, я найду, непременно… необходимо… Он сжал себе голову руками.
– Ах, если бы у меня была, как всегда, ясная светлая голова. Это было бы дело одной секунды… Нет, я не могу уловить… один пункт… это ужасно…
Его плечи вздрагивали, точно он плакал. Было слышно, как он тихо повторял:
– Восемьсот тринадцать… Восемьсот тринадцать… – И еще тише: – Восемь, один, три… но почему? Нет, это неясно.
Император вполголоса сказал Вольдемару:
– Он производит сильное впечатление. Неужели так можно притворяться? Половина двенадцатого… три четверти…
Люпен сидел неподвижно, прижав руки к вискам.
Император ждал и смотрел на хронометр в руках Вольдемара. Осталось десять минут… пять…
– Вольдемар, автомобиль подан? Стража готова?
– Да, государь.
– Твой хронометр с боем?
– Да, государь.
– При последнем ударе двенадцати часов ты…
– Но…
