– Господин прокурор, будьте любезны написать приказ об аресте Огюста Максимэна Филиппа Дайлерона, сорока семи лет. Оставьте пока пропуск.
Он открыл дверь кабинета:
– Войди, Гурель, и ты также, Дьези. Они вошли.
– У тебя есть с собой наручники, Гурель?
– Да, начальник.
– Все готово, господин председатель, – сказал Ленорман. – Но я очень прошу вас и даже настаиваю, чтобы вы отказались от этого ареста. Это испортит весь мой план, и из-за минутного пустого удовлетворения я рискую очень многим.
– Господин Ленорман, в вашем распоряжении осталось полторы минуты.
Начальник сыскной полиции с раздраженным видом, опираясь на палку, прошелся по комнате, сел в кресло, немного помолчал и сказал, видимо покоряясь желанию министра:
– Господин председатель, первый, кто войдет в кабинет, и есть то лицо, ареста которого вы желаете… несмотря на мою просьбу.
– Осталось пятнадцать секунд, Ленорман.
– Гурель, Дьези… Первый, кто войдет. Понимаете? Господин прокурор, вы расписались на приказе об аресте?
– Десять секунд, Ленорман.
– Будьте любезны позвонить, господин председатель. Валанглэ позвонил.
Вошел старший курьер министерства и почтительно остановился на пороге, ожидая приказания.
Валанглэ обернулся к начальнику сыскной полиции:
– Ну что же, Ленорман? Он ждет ваших приказаний. Кого вызвать?
– Никого.
– Да ведь вы же обещали нам через шесть минут арестовать одного из участников преступления. Срок прошел.
– Да. Но это лицо здесь.
– Никто же не входил!
– Нас было четверо здесь, в кабинете, а теперь – пять человек. Валанглэ привскочил в кресле:
– Что вы говорите, Ленорман! Да вы с ума сошли, мой милый!
Гурель и Дьези встали между дверью и курьером. Ленорман подошел к нему и, положив руку на плечо Огюста, сказал:
– Огюст Максимэн Филипп Дайлерон, исполняющий должность старшего курьера при Совете министров, именем закона вы арестованы!
Валанглэ рассмеялся:
– Браво, браво, Ленорман! Ловко… Давно я так не смеялся. Начальник сыскной полиции, обращаясь к прокурору, сказал:
– Господин прокурор, будьте любезны отметить в приказе должность арестованного: старший курьер при Совете министров…
– Да вы просто гениальны, Ленорман! Публика требует ареста – вот вам арест! И кто же арестованный? Мой старший курьер Огюст, образцовый слуга. Ну, Ленорман, я всегда знал, что у вас есть воображение, но не до такой же степени. Это, конечно же, шутка?
С самого начала этой сцены Огюст стоял, не двигаясь с места, и, казалось, ничего не понимал. Его лицо выражало крайнее изумление. Он по очереди смотрел на каждого из присутствовавших в кабинете, стараясь ухватить смысл их слов.
Ленорман тихо сказал что-то Гурелю, и тот вышел. Потом он обратился к Огюсту:
– Нечего делать, мой милый. Ты попался. Не стоит притворяться, раз дело проиграно.
Что ты делал во вторник?
– Я?! Ничего. Был здесь.
– Лжешь. Вторник – твой свободный день. Ты уходил.
– Да, действительно… вспоминаю… ко мне приехал из провинции мой друг, и мы направились в Булонский лес.
– Друга звали Марко. А направились вы в кладовую «Лионского кредита».
– Какой Марко? Я не знаю никакого Марко.
– А это ты знаешь? – сказал Ленорман, поднося к его носу очки в золотой оправе.
– Нет, нет… я не ношу очков.
– Нет, мой милый, ты их надеваешь, когда ходишь в «Лионский кредит», где выдаешь себя за Кессельбаха. Очки взяты из твоей комнаты, которую ты занимаешь под именем господина Жерома, дом номер пять по улице Колизея.
– Я? Снимаю комнату? Да я ночую в министерстве!
– Там ты меняешь платье, чтобы участвовать в операциях шайки Люпена.
Огюст, бледный как полотно, провел рукой по лбу, покрытому крупными каплями пота, и тихо сказал:
– Я ничего не понимаю, вы приписываете мне такие вещи…
– Тебе яснее сказать? Отлично. Смотри, вот что находилось в корзине для бумаг под твоим столом в передней министерства.
Ленорман развернул лист бумаги с бланком министерства. В разных местах листа нетвердым почерком было написано: «Рудольф Кессельбах».
– Ну, что скажешь, верный слуга? Упражнения в подделке подписи Кессельбаха? Так ведь?
Мгновенным ударом кулака Огюст свалил Ленормана, выпрыгнул из окна на балкон и оттуда во двор министерства.
– Черт возьми! – закричал Валанглэ. – Ах, разбойник! – Он побежал к звонку, потом хотел крикнуть в окно, но Ленорман остановил его:
– Не волнуйтесь, господин председатель…
– Но он, каналья…
– Одну секунду, пожалуйста… я предвидел его побег и даже рассчитывал на это… Не может быть лучшего признания.
Видя спокойствие Ленормана, первый министр сел. Через минуту появился Гурель, держа за шиворот Огюста Дайлерона.
– Веди, веди его, Гурель, – сказал Ленорман тоном охотника, приказывающего своей собаке принести дичь. – Как же это он дал схватить себя?
– Он стал было кусаться, да я принял решительные меры, – ответил Гурель, демонстрируя свою огромную жилистую руку.
– Молодец, Гурель. Теперь отведи этого джентльмена в Депо. Не прощаюсь с вами, господин Жером.
Валанглэ, видимо, был очень доволен. Он весело потирал руки. Мысль, что его старший курьер был сообщником Люпена, казалась ему забавной.
