– Браво, дорогой Ленорман, все это великолепно! Но как вы ухитрились выследить Огюста?
– Очень просто. Я знал, что Кессельбах обращался в частное сыскное агентство Барбаре и что Люпен заявился к миллионеру от лица этого агентства. Я направил свои поиски в эту сторону и выяснил, что Люпен мог узнать о тайном поручении Кессельбаха только при посредстве некоего Жерома, друга одного из служащих Барбаре. Если бы вы неожиданным вмешательством не ускорили ход событий, я, наблюдая за курьером, добрался бы до Марко, а потом и до самого Люпена.
– О, я вполне уверен, что вы доберетесь до него. Я держу пари за вас, Ленорман! На следующий день в газетах появилось следующее письмо:
ОТКРЫТОЕ ПИСЬМО
НАЧАЛЬНИКУ СЫСКНОЙ ПОЛИЦИИ ЛЕНОРМАНУ
Позволю себе принести Вам свои искренние поздравления, мой уважаемый и дорогой друг, по случаю ареста курьера министерства – Жерома. Приношу также искреннюю благодарность за доказательства, представленные Вами председателю Совета министров, в пользу того положения, что Кессельбаха убил не я. Как вам известно, я не совершаю убийств – и очень благодарен вам, что вы доказали это в деле Кессельбаха.
Как вознаграждение за Вашу услугу я могу Вам предложить свою помощь в розыске убийцы. Дело Кессельбаха настолько интересно, что я покидаю свое уединение, где прожил четыре года в обществе книг и моего верного пса Шерлока, и, созвав своих друзей, вновь вступаю в борьбу.
Арсен Люпен
P. S. Я нахожу в высшей степени неприличным, что мой соратник томится в заключении, и потому предупреждаю, что через пять недель, в пятницу 31 мая, я освобожу господина Жерома.
Не забудьте: 31 мая, пятница.
А. Л.
– Варнье здесь? Войдите, Варнье.
Маленький коренастый человек уверенной походкой вошел в кабинет князя Сернина. Князю лет тридцать пять – сорок. Шатен с легкой проседью, у него хороший цвет лица, красивые большие усы и короткие баки. Один из известных лиц русской колонии в Париже, Сернин живет в роскошной квартире нижнего этажа на углу бульвара Осман и улицы Курсель.
– Ну, что скажешь, Варнье?
– Все готово, начальник.
– Расскажи кратко, в нескольких словах.
– Извольте. После убийства мужа госпожа Кессельбах, поверив объявлениям, которые вы велели ей послать, поселилась в убежище для дам в Гарше. Она занимает павильон Императрицы, один из четырех домиков в саду, которые администрация сдает дамам, желающим жить совершенно отдельно.
– Кто прислуживает ей?
– Ее компаньонка Гертруда, с которой она приехала несколько часов спустя после убийства, и сестра Гертруды, Сюзанна, которую она выписала из Монте-Карло. Сюзанна служит горничной. Обе сестры ей очень преданы.
– А лакей Эдуард?
– Она отпустила его, и он вернулся на родину.
– У нее кто-нибудь бывает?
– Никого… Она проводит целые дни, лежа на диване. Кажется очень слабой, больной. Много плачет. Вчера в течение двух часов с ней беседовал судебный следователь.
– Хорошо. Рассказывай, что ты узнал о молодой девушке.
– Женевьева Эрнемон живет по другую сторону дороги в переулке, выходящем прямо в поле, третий дом направо. Она содержит частную школу.
– Хорошо. Ты мне писал, что Женевьева и госпожа Кессельбах познакомились.
– Да. Девушка обратилась к госпоже Кессельбах с просьбой помочь ей деньгами на содержание школы. Наверное, они понравились друг другу, потому что вот уже четыре дня, как они вместе прогуливаются по парку Вильнёв.
– В котором часу они гуляют?
– С пяти до шести. Ровно в шесть часов молодая девушка возвращается в свою школу.
– Так… Ты организовал то, что я тебе велел?
– Да, сегодня к шести часам. Все готово.
– Ты думаешь, никто не сможет помешать?
– Нет. В это время в парке никого не бывает.
– Отлично. Я буду там. Можешь идти.
Он выпустил Варнье через дверь, выходившую в переднюю, а потом позвал из приемной:
– Братья Дудевиль!
Вошли два молодых человека, изысканно одетые, с живыми глазами и симпатичными лицами.
– Здравствуй, Жан. Здравствуй, Жак. Что нового в префектуре?
– Ничего особенного, начальник.
– Ленорман не сомневается в вас?
