Он не сказал ей зачем. Не написал, не объяснил. Значит, она должна понять сама. Как тогда, на их давних уроках, когда она две недели пыталась понять, почему правый берег реки крутой и холмистый, а левый – пологий, а он не объяснял и только заставлял следить за мельничными жерновами, пока до неё наконец не дошло.
Когда она поняла и, ликуя, прибежала к нему со своим открытием, он усмехнулся и впервые дал ей испробовать Лонгир. Лонгир тётки Василисы – вот что тогда стало для неё наградой за две недели мучений и головоломки. Но что станет для неё наградой за решение этой загадки?
Задачи надо решать последовательно, вспоминала она старые уроки, опираться на безусловные, твёрдо установленные факты. Он хотел, чтобы часы попали к ней, – раз. Марья загнула первый палец. Он хотел, чтобы у неё в запасе были две минуты чистого времени, – два. Она загнула второй палец. Он ничего не хотел ей объяснять – три. Почему?
Потому что… потому что… Марья почувствовала, что вот-вот… вот-вот, и она догадается, она всё поймёт, но…
Хлопнула дверь. Она недовольно подняла голову на торопливо семенящего Коломну. За спиной у него маячил Ферзь.
– Матушка! – запыхавшимся голосом проговорил Коломна, склоняясь над столом. – Началось!
– Что началось? – с видимым спокойствием спросила Марья, убирая часы.
– Только что прислали, – Коломна протянул берестяной свиток. – Змей сжёг Кремень! И Данилов острог тоже. Нам нечем теперь прикрывать Калинов тракт от Елены.
В этот вечер в Золотом Городе всё было золотым. Полыхающий золотой закат, бьющий лучами заходящего за горы солнца по золотым крышам до рези в глазах. Золотые языки огня в ревущем камине. Золотое вино в бокале. Золотые волосы Елены, пропахшие ветром и пламенем. И даже в её зелёных глазах мелькали золотые искорки неприкрытого ликования.
Она заставила Никиту принять перстень с тёмно-красным, почти вишнёвым рубином. Никита отказывался, но она убедила его, что это не подарок, а награда. Он никогда раньше не носил никаких колец вообще, не говоря уже про перстни с драгоценными камнями, но сейчас, прихлёбывая из бокала и чувствуя, как вино ударяет в голову, то и дело поднимал руку и почти невольно любовался переливами огня в рубиновых гранях.
Это было красиво, чёрт возьми! В конце концов, это было просто красиво. Надо отдать должное Бессмертному – у него есть вкус на красивые вещи. И красивых женщин.
…Сегодня утром Елена разбудила его на рассвете. Она дала ему позавтракать, велела вынести себя за стены башни и повторила то, что сказала ещё вчера, но Никита благополучно забыл. Они возвращаются на Калинов мост.
Рогдай нёс Елену, Никите на этот раз достался другой волк. Он бежал так же быстро и неутомимо, но не так плавно и размеренно. В этот раз Никите приходилось держаться гораздо крепче, чем накануне на спине Рогдая, и мотало его больше, и устал он сильнее.
Пока Никита, постанывая и покряхтывая, разминал затёкшие за несколько часов руки, ноги и спину, Елена уверенно направлялась к чёрной пасти тоннеля. Она была одета, как накануне – сапоги, рейтузы, куртка. Идеально для скачки – всё по делу и ничего лишнего.
Никита свалил со спины рюкзак на каменистую землю. Волки Золотого Города встали полукругом, но ему было не до них. Он смотрел на Елену и ждал, что будет дальше.
Елена остановилась метрах в тридцати от входа в тоннель. Рогдай стоял у её правого бедра и, шевеля ноздрями, втягивал воздух из тоннеля.
– Искардей! – отчётливо и звонко выкрикнула Елена.
Из глубины тоннеля раздался глухой рокот, переходящий в нарастающий рёв. От тяжёлого топота со скалистого гребня посыпались камешки, и через несколько секунд из чёрной глубины показался Змей.
Никита замер. Елена предупредила его, что будет дальше, но он всё равно не был к этому готов.
Волки, как по команде, легли на брюхо, спрятав морды. Рогдай, напротив, выступил перед Еленой, оскалив жёлтые клыки, размером с хороший нож.
Елена взмахнула руками, сведя их над головой, как пловец перед прыжком.
– Аллонд! – резко выкрикнула она.
Змей поднялся на дыбы и расправил крылья, чуть не сбив её воздушным потоком. Она устояла, обернулась к Никите и махнула рукой.
– Давайте!
Никита уже стоял наготове с газовым резаком. Он подбежал к Змею и, стараясь не смотреть на угрожающе покачивающиеся над ним головы и крылья, быстро перепилил толстые металлические кольца на лапах дракона.
Цепи со звоном упали, чуть не отдавив ему ноги. Он отскочил и торопливо отошёл к Елене.
– Валео! – крикнула она, резко разведя руки в стороны.
Змей взревел, оттолкнулся от земли мощными когтистыми лапами и взлетел, подняв вихрь. Никита схватился за Елену, удерживая и её, и себя.
