Дьяк не стал спорить. Он посмотрел на Маргариту ничего хорошего не предвещающим взглядом и вышел из комнаты.
Маргарита ухмыльнулась. Половина дела была сделана, а угрожающие взгляды дьяка она вообще не воспринимала всерьёз. Она подождала, пока он выйдет из комнаты, и снова повернулась к царевичу.
– Ну и чтобы два раза не вставать, скажу, чего мы на самом деле припёрлись сюда…
– Марго! – прошептала отчаянно Лика, дёрнув её за руку. – Не надо!
– Мы, на самом деле, весь месяц тосковали и плакали по своему ненаглядному царевичу, – Маргарита говорила о Лике, как матери о своих маленьких детях. – Мы всё осознали, поняли и догадались наконец, что братец он нам весьма условный. Короче, мы, то есть она, тебя любит. По-настоящему, не по-сестрински. И только боялась признаться тебе. Да и себе тоже. Ф-фух, сказала! Ну вроде всё теперь.
Наступившую тишину прервал негромкий плеск и звон. Сидор уронил бритву в серебряную полоскательницу. Маргарита замерла, ожидая, что будет дальше. На какой-то момент она испугалась, что опять всё испортила, не послушав Лику.
Иван молчал. Он смотрел на Лику, но она старательно отворачивалась.
Иван сделал к ней шаг и взял за руки. Только тогда она посмотрела на него глазами полными слёз, растерянности и несмелой надежды.
«Ну же, ну же! Ну, давайте же! – понукала их Маргарита про себя, нетерпеливо сжимая кулаки. – Зря я, что ли, старалась?!»
– Это правда? – хрипловато спросил Иван.
– Да ёп твою за ногу! – воскликнула Маргарита, всплеснув руками. – Да поцелуй ты её уже, что ли! Она же сама никогда не решится!
Иван сглотнул. Он приобнял Лику за плечи, наклонился к её лицу и глухо бросил:
– Брысь отсюда!
Маргарита с Сидором резво переместились в соседнюю комнату. Сидор тихо прикрыл дверь, а Маргарита, ликуя, выскочила в коридор.
– Трам-пам-пам, трам-пам-пам! – напевала она, вприпрыжку несясь обратно. Хоть какое-то доброе дело сделала, не одни косяки она оставит после себя в этом мире. Что там Коломна говорил про завтрашнее дело? Может быть, Обмен?
Маргарита завернула за угол и столкнулась нос к носу с Коломной. От неожиданности она даже вскрикнула и отпрянула от хищно наклонившегося к ней дьяка.
– Довольна?! – прошипел он, цепко схватив её за руку костистыми пальцами. – Ты хоть понимаешь, чего натворила, дура стоеросовая?!
– Ещё как понимаю! – высокомерно возразила Маргарита, выдирая руку из цепких пальцев дьяка. – Свожу двух влюблённых, которые очковали признаться сами.
– Сводишь?! Да ни хрена ты не сводишь, дура, ты их разводишь!
– То есть как? – растерялась Маргарита. Дьяк был разозлён, но не похоже, чтобы врал. Да и зачем ему?
– А вот так, – Коломна схватил её за локоть, прижал спиной к стене, торопливо оглядевшись и убедившись, что они в коридоре одни. – Марья теперь точно даст согласие на брак и отправит царевну в Халдон, с глаз подальше. Вот чего ты добилась, дура, а не воссоединения любящих сердец или чего-то там.
– Нет… Иван же…
– Иван – царевич, а Марья – царица. Кто принимает решение, ась?
– Но зачем ей?..
– Слушай, бестолочь, – вздохнул Коломна, кажется даже успокоившись при виде непроходимой и безнадёжной тупизны. – Я бы тебе рассказал про семейные отношения, но это как бы не наше собачье дело, а потому давай по порядку Во-первых, Марье не с руки ссориться с Велизарием и Халдоном, а это случится, если помолвка будет расторгнута. Во-вторых, Лике с Иваном просто нельзя жениться.
– Почему?
– Они брат и сестра.
– Нет.
– Да. По закону, по бумагам они брат и сестра. По закону Лика признана дочерью царя Василия, а значит, сестрой царевича Ивана. Она царевна Волховская, такая же законная представительница рода, как и он. А по Соборному Уложению двадцать пятого года браки между братом и сестрой запрещены.
– Но они же не родные! – воскликнула Маргарита.
– Да, но в законе-то этого не прописано.
– А если поправить?
– Надо собирать Поместный Собор. А ради Лики Марья этого делать не станет.
– Почему?
– Да что ты заладила: «почему» да «почему»?! – вышел из себя Коломна. – Ну не любит её царица – мало тебе этого?!
– Да что она ей сделала?
Коломна протяжно и обречённо выдохнул, покрутив головой.
– Чтоб тебя, Кошкина! Ну попробуй подумать хоть раз, для разнообразия. Что тебе всё разжуй да в рот положи. Марья, – медленно и значительно произнёс Коломна, вскинув брови. – Иван. Лика. Кто здесь лишний? По мнению… – дьяк поднял палец, потыкав в потолок.
Маргарита растерянно смотрела на него. Не то чтобы она не подозревала чего-то подобного, но чтобы так всё далеко зашло?! Не на полном же серьёзе он всё это?!
Дьяк, однако, говорил и выглядел вполне серьёзно.
– Иван не позволит! – выдавила Маргарита первое, что пришло в голову.
– Конечно, – кивнул дьяк. – Конечно, он будет спорить, ругаться, устроит бунт, поднимет войска. И мы на ровном месте получим новую войну, не закончив со старой. Ты этого добивалась? Поздравляю, у тебя получилось.
