— Жалко, что Марни не сможет с нами пойти, сказала Лаура. — Ей бы понравились испанские танцы.
— Конечно, жалко, — сказала Роза. — Она очень привлекательная девушка, и мне кажется, аргентинцы смотрели на нее с большим интересом.
Когда они пару часов назад передали Марни приглашение Хосе и Роберто, она с сожалением воскликнула, что не сможет составить им компанию, потому что встретила днем знакомых американцев, которые остановились в соседней гостинице, и договорилась провести вечер с ними. «Передайте привет Хосе и Роберто, — сказала она, — кто знает, может быть, мы встретимся с ними в Италии».
Лаура вышла на балкон и села в кресло рядом с Розой.
— Розита, милая, ты не жалеешь, что приехала сюда со мной?
— Конечно, нет, — отозвалась Роза, обняв подругу за плечи. — Правда, я все время, вспоминаю девочек, Томасу, малышку Розу и переживаю за них. Но вместе с тем я здесь в новой обстановке, и хотя я еще, вероятно не совсем пришла в себя но во всяком случае, уже могу ходить, разговаривать, получать какие-то новые впечатления. А дома натыкалась на места, где мы тысячи раз сидели с Рикардо, разговаривали с ним. Я не могу привыкнуть к тому, что его уже нет со мной. Так что я тебе очень благодарна, Лаура. Благодаря тебе я постепенно возвращаюсь к жизни.
Лаура погладила Розину руку и тихонько сказала:
— Я на это и надеялась. Мне ужасно хочется, чтобы ты поверила, что ты нужна нам всем. У меня болит душа, когда я думаю о тебе и Рикардо. Но я знаю, что твоя жизнь продолжается, и мне хочется сделать все, что в моих силах, чтобы помочь тебе.
Роза встала и вошла с балкона в комнату. Она подошла к стенному шкафу и стала перебирать висящие там платья. Впервые после смерти Рикардо ей было не все равно, как она выглядит. До этого вечера она одевалась машинально, повинуясь привычке и необходимости, но сегодня она долго стояла в нерешительности, а потом достала узкое длинное серебристо-черное платье с открытым верхом, на которое надела черный жакет с серебряными блестками. Жемчужное ожерелье подчеркивало белизну и гладкость ее кожи, в ушах были жемчужные серьги. Зеленые глаза Розы блестели загадочным блеском, густые волосы окружали лицо как бы ореолом. Даже у Лауры перехватило дыхание, когда она увидела Розу одетой и готовой к выходу.
Лаура и Роза спустились вниз и остановились у фонтана, который украшал вестибюль гостиницы.
Через несколько минут в вестибюле появился Хосе.
— Добрый вечер, Лаура. Добрый вечер, Роза. Роберто ждет нас в машине. А где Марни?
Лаура объяснила, что Марии не сможет присоединиться к ним в этот вечер.
Они вышли из гостиницы и направились к машине. Кабаре «Лас-Пальмас» было устроено под открытым небом и окружено высокими королевскими пальмами. Каждый столик освещался небольшим круглым фонариком из розового, голубого или зеленоватого стекла. В одном конце ресторана была устроена сцена, оборудованная подсветкой и музыкальной аппаратурой, на которой должно было состояться представление.
Официантки в народных испанских костюмах разносили коктейли и меню. Вместо потолка в этом огромном зале были звезды на темно-синем, почти черном небе.
«Какая красота!» — подумала про себя Роза. Говорить ей не хотелось. Она сидела и рассеянно смотрела в сторону сцены, где появился небольшой джазоркестр я начал наигрывать фокстрот. Не успела Роза опомниться, как Хосе галантно предложил руку Лауре и повел ее в сторону танцевальной площадки.
Роза увидела, что осталась за столиком наедине с темноволосым Роберто Бусти.
Роберто внимательно смотрел на нее.
— Вам здесь нравится?
— Да, здесь очень красиво, — ответила Роза.
— А я боялся, что вы скучаете, — продолжал Роберто. — У вас такая жизнерадостная подруга, а вы все молчите, и мне кажется, что вас гнетет какая-то печаль.
— Да, я действительно пережила недавно тяжелую утрату, — медленно сказала Роза. — Но мне трудно об этом говорить.
— Мне кажется, я вас понимаю, — ответил Роберто. — Знаете, у меня это плавание на новой яхте своего рода бегство от прошлого и в то же время поиски прошлого.
— Разве так бывает?
— Получается, что бывает. Знаете, Роза, — вдруг в порыве откровенности заговорил Роберто, чуть наклонившись в ее сторону, — для меня это путешествие Италию чрезвычайно важно. Я еду в Италию повидать отца, которого не видел ни разу в жизни.
Он остановился и посмотрел на Розу, чтобы понять, какое впечатление произвели на нее его слова.
Роза смотрела на него внимательным взглядом, исполненным теплоты и сочувствия.
— Мне вообще не пришлось видеть своего отца, — произнесла она. — Он трагически погиб еще до моего рождения.
— Простите, я не хотел напоминать вам о тяжелом, — сказал Роберто.
— Нет, вы ни в чем не виноваты, просто ваши слова напомнили мне о детстве, когда я росла, не зная родителей.
— А ваша мать? — осторожно спросил Роберто.
— Моя мать вынуждена была отдать меня в чужие руки, а потом идти следы затерялись. Меня воспитала замечательная женщина, Томаса, которая живет в нашем доме уже много лет. И все годы моего детства и юности моя мать искала меня и не могла найти.
— А потом?
