— Я слушаю тебя, Густаво, — сказала она. — Как ты там? Справляешься один?
Густаво, у которого на ранчо пока не было телефона, звонил раз в несколько дней из ближайшего поселка. Сегодня он смог дозвониться до Рохелио, который разговаривал с ним как-то странно, а в конце концов посоветовал позвонить тете Томасе. Густаво уже не знал, что и думать. Он набрал номер дома Линаресов и был очень рад, что застал здесь сестру.
— Эрлинда, может быть, ты объяснишь, что у вас там происходит?
Эрлинда подробно рассказала брату о событиях последних дней, однако, соблюдая осторожность, она старалась говорить намеками, опасаясь, что люди Койота все же выследили их с Тино и теперь, возможно, поставили и этот телефон на прослушивание.
Густаво понимал далеко не все из того, о чем пыталась сообщить ему сестра, но главное он усек — его жена Исабель в Куэрнаваке ведет крайне опасную игру, внедрившись непосредственно в стан врага, а в доме Линаресов как нарочно собрались люди, которые бежали от шайки Саморры.
— Эрлинда, — решительно сказал он, — я приеду.
— Не надо, Густаво! — Эрлинда в глубине души все еще относилась к нему как к младшему брату, и ей не хотелось подвергать смертельной опасности еще и его. Хватит того, что Рохелио и Тино впутаны в эти дела.
— Надо, Эрлинда, — твердо ответил Густаво, и сестра, находясь на расстоянии в несколько сот миль от брата, буквально увидела, как он сжал зубы. Он всегда так делал, когда принимал безоговорочное решение.
Повесив трубку, Густаво стал собираться. Он почувствовал, что ситуация обостряется и очень скоро может случиться что-то непоправимое. Он не мог больше спокойно заниматься работой на ранчо, зная, что его жена, сестра и племянник в опасности.
Сразу же после того, как Исабель вместе с Рохелио уехала в Мехико, а затем в Куэрнаваку, Густаво нанял работника — трудолюбивого старика индейца, который присмотрит за ранчо в отсутствие хозяина.
— Папа, а я? — спросил Лалито, увидев, что отец собирается в дорогу.
— А ты останешься со старым Кецатлем, он же обещал научить тебя делать свистульки.
— Нет, — замотал головой Лало, — я поеду с тобой.
— Но я еду в город, там же для тебя нет ничего интересного, — уговаривал сына Густаво. — Там нельзя ни бегать, ни скакать на лошади, только сидеть в четырех стенах.
— Все равно, — упрямо повторил Л ало. — Я видел — ты брал с собой винтовку и револьвер. Ты едешь на войну?
— Почти, — признался Густаво. — А на войне маленьким мальчикам не место.
— Я тоже хочу быть героем, — заявил Лало.
— Ты обязательно им будешь, но только когда еще немного подрастешь. — Густаво взъерошил светлые волосы сына и сказал: — Ну, мне пора.
Он вышел во двор и завел свой грузовичок. На нем он собирался добраться до Сьюдад-Виктории, а там пересесть на рейсовый автобус.
Когда Густаво отъехал от ранчо уже на порядочное расстояние, ему вдруг послышался топот копыт. Он доносился не сзади, а откуда-то справа. Густаво притормозил и взглянул туда, откуда слышался топот. На горизонте виднелось облако Пыли — к нему приближался всадник. Когда конь приблизился на достаточное расстояние, стало видно что это лучший жеребец с ранчо Гуатьересов Соломон, на котором сидит крошечная фигурка, крепко впившись руками в гриву.
Жеребец поравнялся с грузовиком и умерил шаг.
— Лало, кто тебе позволил взять Соломона без спросу — сурово спросил Густаво.
— А у кого мне было спрашивать, папа? — недоуменно ответил мальчик. — Кецатль куда-то запропастился.
— Ну что мне с тобой делать? — воскликнул Густаво.
— Взять с собой! — ответил Лало.
Когда Габриэль Фрезини возвратился к концу дня в свою контору во Флоренции, в приемной его ждал молодой человек. Это был сын адвоката, Джулиано. Он работал консультантом в одном из крупных банков и только что вернулся из Милана, где участвовал в конференции по инвестициям и ценным бумагам.
Едва взглянув на сына, сеньор. Фрезини понял, что Джулиано сегодня в каком-то необычном состоянии. У Джулиано Фрезини был веселый и беспечный характер и этим он отличался от большинства коллег из среды финансистов. Но сегодня похоже было, что он чем-то взволнован.
— Добрый день, отец, — сказал Джулиано вставая. — Я очень рад тебя видеть.
— Добрый день, Джулиано. Надеюсь, ты доехал благополучно.
— Ну, мое путешествие по сравнению с твоим пустяки, — сказал Джулиано. — Я ездил всего лишь в Милан, только на неделю, а ты провел в отъезде почти месяц, да еще в таких экзотических странах, как Аргентина и Бразилия. Ну что, уладил все дела своих клиентов?
— По крайней мере, я приложил все возможные усилия, учитывая их интересы, — серьезно ответил отел
— А как старый граф Роскари? Твоя секретарша сказала мне, что ты ездил к нему.
— Да, я сейчас из Кампофьоре. Граф чувствует себя неплохо.
— Держу пари, что ты для него проворачивал какое-то деликатное дельце, — с проницательным видом заметил Джулиано — Иначе зачем он посылал тебя в такую даль? Что, отец, может быть, поделишься секретами?
Сеньор Фрезини посмотрел на сына удивленно сдвинув брови и как бы давая понять, что такие разговоры неуместны даже в шутку, и тут же спросил сына:
