— Мои люди, — отрезал Джон Адамс, — верные люди. И ни один из них не знать лишнего. Есть приказ — они выполнять. Никто не знать вся операция. Только я.
— Так, — сказал Гонсалес, — значит, ты хочешь уверить меня в том, что каждый из твоих людей знаком только с той небольшой частью, в которой участвует? Это правильно, разумно. В общем, друг, скажу тебе честно и откровенно: над моей головой собираются тучи. Понимаешь? Тучи.
— Да, я понимать, — сказал Джон Адамс.
Все эти провалы, обыски в кафе, захват колумбийцев с товаром... Шефу это не нравится. Он потребовал у меня наладить работу. А если нет, то... — Гонсалес тяжело вздохнул. Исабель в изумлении прикусила губу: хотя она и раньше не думала о своем новом «шефе» ничего хорошего, но она и представить не могла, что он такой лицемер. Посылая человека на гибель, пусть врага, пусть противного Адамса, ломать перед ним комедию — это было как-то низко, гадко. Меж тем Гонсалес за стеной продолжал: — В общем, он может меня сместить. Так что будь другом, Джон, мы же с тобой пуд соли съели, постарайся на этот раз никому ни слова. Чтобы хотя бы эта операция прошла нормально. Ты меня понял?
— Я понял, — ответил Джон Адамс.
— Ну, с Богом, — на прощание сказал ему проповедник.
Исабель застыла, продолжая в полуодетом виде сидеть у стены. Она немало повидала за свою жизнь, но такого лицемерия и ханжества еще не встречала. «Каков подлец», — думала она. Ей даже стало жаль Джона Адамса, которого Гонсалес сейчас послал на верную гибель.
В этот миг раздался тихий, но настойчивый стук в дверь.
— Я сейчас оденусь, — крикнула Исабель.
Первый делом она вернула на место картину, затем быстро влезла в платье и пошла открывать. Она была уверена, что это проповедник, который хочет обсудить с ней вопросы их дальнейшей совместной деятельности. Каково же было ее изумление, когда на пороге она увидела белобрысого человека в сером костюме. Водянистые рыбьи глаза пронзительно смотрели на нее.
— Исабель, — сказал Адамс, входя. — Я просить тебя ехать со мной. Сейчас же. Завтра будет поздно.
— Но почему? — Исабель совершенно искренне удивилась. Она никак не ожидала такого поворота событий.
— Гонсалесу долго не протянуть, — ответил Джон Адамс и криво усмехнулся. — Доктор-проповедник — скоро конец. Шеф быть недовольным его работой. Информация уходит, кто-то здесь предатель. Я ехать сейчас в Акапулько. Ты едешь со мной — курорт, рестораны, дорогой отель — все у твоих ног.
«Ого, — подумала Исабель. — Этого я и не пыталась очаровывать. У него такой вид, будто он просто не может испытывать никаких чувств».
Однако Джон Адамс также не устоял перед чарами Милашки — Исабель.
— Поедем со мной, — говорил он, и в его белесых глазах внезапно зажглась искра страсти. — Я носить тебя на руках, девушка-ангел.
— Но не могу же я вот так... прямо... — Исабель была так изумлена происходящим, что не знала, что ответить. К тому же она боялась этого человека, ей всегда казалось, что Адамс маньяк, и Сесария также ее об этом предупреждала, но безумие, которое сейчас светилось в его глазах, уже не оставляло в этом никаких сомнений. Если, сейчас Исабель грубо откажет ему, оттолкнет, совершенно неизвестно, что он сделает в следующий момент, например, выстрелит в нее или, наоборот, в себя.
— Нет время думать, рассуждать. Собираться и скорее! Я сказал! — Адамс нащупал рукой в кармане пистолет.
— Да-да, сейчас... конечно... — бормотала Исабель, не двигаясь с места и судорожно размышляя, как ей спастись. — Я только немножко растерялась... Это так неожиданно... Вы должны понять... Сейчас я соберу вещи...
Видя, что Исабель стоит посреди комнаты и не двигается, Адамс шагнул к шкафу.
— Не надо ничего собрать! — тоном, не терпящим возражений, сказал он. — Хватит одно платье. Все остальное я купить. Я купить тебе весь мир!
Он повернулся к шкафу, чтобы вытащить платье, и тут Исабель сделала отчаянный прыжок и оказалась у двери. Реакция Джона Адамса была мгновенной. Он тут же повернулся и в мгновение ока был рядом. Исабель опередила его на доли секунды. Она выскочила в коридор и влетела в комнату Гонсалеса.
— Вилмар! — успела крикнуть она.
В комнату вскочил Джон Адамс.
— Ни с места! — крикнул он. — Одно движение — и я стрелять. Руки вверх!
Гонсалес с обреченным видом поднял кверху руки.
— Слюнтяй! — крикнула ему Исабель. — А еще корчил из себя неизвестно кого.
Джон Адамс схватил Исабель одной рукой, сжимая в другой пистолет, направленный на проповедника, и стал пятиться к двери. Ударом каблука он распахнул ее и продолжал спиной уходить по коридору, таща с собой упиравшуюся Исабель. Еще минута — и он бы вышел на улицу, где его ждали в машине верные ему люди. Но тут случилось то, чего Джон Адамс не мог предвидеть, но что подозревал Вилмар Гонсалес.
За дверью дежурили люди Федерико Саморры.
