– Это Гас. И Руперт. Джереми, ты поступил на флот. Наш храбрец. Мне не терпится увидеть тебя в форме… Итак, кто будет барменом? Умираю – так мечтаю о джине с тоником. Вы принесли льда?
Эдвард встал возле Джудит, загородив ей солнце. Она заглянула ему в лицо, встретила его голубые глаза, увидела белокурый локон. Эдвард оперся на распорки ее шезлонга и нагнулся поцеловаться с ней.
– Наконец-то ты приехала.
– Да, час назад.
Он улыбнулся и выпрямился:
– Что ты будешь пить?
В эту минуту ей не нужно было ничего больше. После того как все получили стаканы и расселись, встал вопрос о планах на день.
– Ясное дело, мы идем на пляж, – заявила Лавди. – По крайней мере, идем мы с Гасом, а вы смотрите сами. В пять часов вода поднимется до предела, будет здорово.
– Когда ты хочешь выйти? – спросила Афина.
– Сразу после обеда. Чем скорее, тем лучше. И возьмем с собой еды… Пожалуйста, пойдемте все с нами! – Она посмотрела умоляющими глазами на Руперта. – Вы ведь хотите пойти?
– Конечно. А ты, Афина?
– Не променяю это ни на что другое. Мы все пойдем. Кроме папчика. Пикники – не его стихия.
– И кроме твоей матери, – добавил Джереми, сидевший по-турецки на траве с кружкой пива в руках. – Она проведет сегодняшний день в постели.
– Приказ доктора? – улыбнулась Афина.
– Приказ доктора.
– Она не заболела?
– Нет, просто слегка переутомилась. Она будет спать.
– В таком случае давайте попросим Мэри присоединиться к нам. Возможно, она поможет с едой. Но мы не вправе рассчитывать, что миссис Неттлбед еще хоть пальцем шевельнет после того, как приготовит на всех нас обед. Да и в любом случае по воскресеньям после обеда она любит вздремнуть, и, кстати говоря, имеет на то полное право.
– Я помогу, – немедленно вызвалась Лавди. – У нас есть целая коробка шоколадного печенья, а миссис Неттлбед испекла лимонный пирог. Я видела его утром, перед тем как мы пошли в церковь.
– И еще надо заготовить море чая и лимонада. Наших замечательных псов тоже возьмем.
– Это уже напоминает военный поход, – заметил Руперт. – Так и жду, что мне прикажут рыть яму для отхожего места.
Афина хлопнула его по колену:
– О, что за глупости приходят тебе в голову!
– Или палатку ставить. Я в этом деле совершенный неумеха – они вечно у меня падают.
Афина засмеялась.
– А как насчет бивачных костров? Умеешь их раскладывать? Хотя, по зрелом размышлении, тебе не о чем беспокоиться: с нами идет Эдвард, а он в этих делах мастак.
Эдвард нахмурился:
– Зачем тебе костер в такую погоду?
– Готовить еду.
– Что, например?
– Колбаски. Мы будем жарить колбаски. Или печь картошку. А может быть, кто-нибудь наловит рыбы.
– Чем?
– Трезубцем. Или веревочкой с крючком на конце.
– Лично я думаю, что лучше оставить мысль о разжигании костров. Слишком жарко и слишком много мороки. И, между прочим, мы с Джудит не идем.
Это заявление было встречено возгласами досады и разочарования.
– Вы непременно должны пойти! Почему нет? Почему вы не хотите?
– Мы уже договорились сходить в Дауэр-хаус – навестить тетю Лавинию.
– А она знает?
– Конечно. Просто требует, чтобы мы ее посетили. Ненадолго, разумеется. Она не виделась с Джудит с того самого времени, как заболела. Так что мы идем к ней.
– Ну что ж, – пожала плечами Афина, – если это ненадолго, вы сможете присоединиться к нам позже. Мы оставим вам одну из корзин с провизией, так что приходите обязательно, а то нам не хватит еды. Кстати, о еде… – Она приподняла свои темные очки, чтобы взглянуть на часы.
– Я знаю – ты умираешь с голода, – сказал Руперт.
– Как ты догадался?
– Чутье. Чистой воды животный инстинкт. Но навостри-ка уши… – Он вытянул шею, прислушиваясь. – Кончились твои муки, помощь на подходе….
В этот момент показался полковник Кэри-Льюис; выйдя из гостиной, он зашагал к отдыхающей у стола в саду компании. На нем все еще был костюм, в котором он ходил в церковь, ветер вздыбил его редеющую шевелюру. Приблизившись, он застенчиво заулыбался и попытался пригладить волосы рукой.
– Как уютно вы устроились, – проговорил он. – Боюсь, однако, что придется вас побеспокоить. – Четверо мужчин немедленно поднялись. – Неттлбед попросил меня сообщить, что с минуты на минуту обед будет подан.
– Ох, папчик, милый, ты сам-то успел чего-нибудь выпить?
– Успел. Рюмку хереса с твоей матерью.
– Как она? – Афина стала подниматься, стряхивая с коленей травинки и головки маргариток.
– Хорошо. Мэри только что принесла ей чашку супа. Она сказала, что к жаркому у нее душа не лежит. Думаю, она собирается провести остаток дня в постели.
Афина подошла к отцу и обняла его.
– Дорогой мой, – проговорила она тихо. – Не волнуйся, пойдем. – Она дала ему взять себя под руку, и они двинулись к дому. Остальная компания собрала стаканы и бутылки из-под пива обратно на подносы и последовала за ними.
Гас по собственной инициативе взял один из загроможденных посудой подносов.
– Куда его отнести?
– Следуй за мной, – сказал Эдвард, – пойдем в буфетную…
