– Мы не можем идти пешком – промокнем до нитки. И почему только я не захватила зонтик! – кляла себя Хетер.
– А я свой и взять никак не могла: у нас, если в форме, носить зонтик запрещается.
И вот, пока они стояли, раздумывая, как же добраться до дому, удача улыбнулась им. Подъехал личный автомобиль с шофером за рулем, и тут же обнаружился его хозяин – офицер ВВС, командир авиационного крыла, со своей дамой. Этот человек явно позаботился о транспорте для себя заранее. Он открыл дверцу, и спутница его юркнула в машину, торопясь укрыться от непогоды, офицер уже собрался было последовать за ней, как вдруг заметил в слабеньком свете, исходящем из салона, двух девушек, сиротливо стоящих поодаль и мокнущих под дождем.
– Вам в какую сторону? – спросил он.
– Нам бы куда-нибудь… поближе к Слоун-сквер, – пролепетала Джудит.
– Мы едем в Клэпхам. Можем вас подвезти.
Господи, неужели это не сон, это слишком хорошо, чтобы быть правдой! Приглашение было с благодарностью принято; Хетер залезла на заднее сиденье, а Джудит села рядом с водителем. Захлопнулись двери, и машина двинулась вперед по темной, мокрой улице; дворники работали без передышки, водитель с трудом нащупывал дорогу в тусклом свете фар.
За спиной у Джудит Хетер вступила в оживленный разговор с их спасителями.
– Вы так добры, – говорила она, – не знаю, что бы мы без вас делали.
– Добираться до дому из театра или после концерта – всегда сущее мучение. Особенно в такую отвратительную погоду…
Джудит перестала слушать. Ее угораздило наступить в лужу, и она промочила ноги; теперь ее начало знобить. Поскорей бы доехать, зажечь газовый камин и согреться. Правда, надо было еще решить небольшую проблему с едой (она так и не успела ничего купить).
Они уже ехали по Слоун-стрит. Голоса за спиной Джудит не умолкали. Исчерпав тему концерта, разговор перешел на варварское разрушение Куинз-холла во время бомбежки, потом на замечательные сольные выступления Майры Хесс в церкви Святого Мартина – народу всегда набивается до отказа. Многие просто заходят на пару минут послушать, когда идут на обед из своих офисов или возвращаются обратно.
Любезный офицер наклонился к Джудит и спросил:
– Куда именно вам нужно? Мы можем доставить вас прямо к двери, если это не совсем в стороне от нашего маршрута.
– Кэдоган-Мьюз. – Она повернулась к нему. – Правда, вот… – И замялась. – Дело в том, что мне нужно забежать в магазин. Дома нет еды. Я только сегодня утром приехала из Портсмута и не успела ничего купить… Если бы вы высадили нас около бакалейной…
– Не извольте беспокоиться, – сказал он, и – спасибо его бесконечной доброте – все вышло как нельзя лучше. Джудит направила шофера к магазинчику на углу, ближайшему к Мьюз и потому самому удобному. Там торговали бакалеей, газетами и сигаретами. Вооружившись своей карточкой на экстренный паек, Джудит купила хлеба, яиц, бекон, сахара, бутербродного маргарина – всего по чуть-чуть, – а также пинту молока и банку подозрительного на вид малинового джема. Пожилая женщина за прилавком сложила все покупки в мятый бумажный пакет, Джудит заплатила и вернулась к остальным.
– Огромное вам спасибо, вы так нас выручили! Теперь у нас, по крайней мере, есть кое-что к чаю.
– Мы не могли позволить вам умереть с голоду. Куда теперь?
Они были с шиком доставлены прямо к дверям. Мостовая на Мьюз тускло поблескивала в свете затемненных фар, мокрая кошка прошмыгнула мимо в поисках убежища. Джудит и Хетер выбрались из машины с жаркими, многословными изъявлениями благодарности, предлагали даже деньги, но офицер со своей спутницей и слышать об этом не желали – любой-де поступил бы на их месте точно так же, – и девушкам было велено идти скорее в дом, пока они совсем не промокли. Это прозвучало категорично, как приказ, и они не осмелились ослушаться. Когда за ними закрылась дверь, машина уже развернулась и отъехала.
Они стояли почти вплотную друг к другу в кромешной темноте малюсенькой передней.
– Не зажигай свет, пока я не спущу маскировочные шторы, – сказала Джудит. – И стой на месте, а то споткнешься о ступеньки.
Ощупью она пробралась в кухню, произвела затемнение, положила пакет с продуктами на стол. Затем, все еще в темноте, вышла из кухни, осторожно поднялась по лестнице и разобралась со шторами и портьерами в гостиной. Только после этого можно было без опаски нажать на выключатель.
– Можешь подниматься, – сказала она Хетер, и вдвоем они обошли все комнаты, даже те, куда Джудит не собиралась заглядывать, – чтобы убедиться, что нигде не осталось ни малейшей щелочки, через которую наружу мог бы пробиться свет. Когда с этим делом было покончено, Хетер сняла мокрое пальто и сапожки, включила камин, зажгла несколько ламп. Тотчас все вокруг приобрело совсем другой вид, стало тепло и уютно.
– Все бы на свете отдала за чашку чая, – сказала она Джудит.
– Я тоже, но мне сначала нужно принять аспирин.
– Плохо себя чувствуешь?
– Да, плоховато.
– У тебя и впрямь больной вид. Думаешь, это грипп?
– Типун тебе на язык!
