На некотором расстоянии от берега располагались Часовая башня, административные постройки, здание, принадлежащее короне, различные банки и учреждения. На обширном лугу Гордонз-Грин (традиционное место проведения разных торжественных мероприятий вроде приемов на свежем воздухе во время визитов коронованных особ) виднелись воздвигнутые солдатами палатки защитного цвета. Они были разукрашены флажками, а на верхушке высокого флагштока, возвышаясь надо всем, гордо реял «Юнион Джек» – государственный флаг Соединенного Королевства.
«Орион» стоял на якоре примерно в миле от берега.
– Не правда ли, он смахивает на довоенный туристический лайнер? – заметила Сара. – Какая ирония в том, что в действительности это госпитальное судно и большинство его пассажиров, видимо, едва держатся на ногах от болезней и истощения! О боже, они уже плывут!..
Посмотрев на море, Джудит увидела три большие шлюпки; огибая мысок, на котором стоял маяк, они направлялись к пирсу. И каждая из них была битком набита людьми, которых расстояние и слепящее солнце превратили в расплывчатую массу цвета хаки с бледными пятнышками человеческих лиц.
– А их, похоже, целая орава. – Сара так нервничала, что болтала не закрывая рта. – Надо сказать, есть в этом что-то странное. Я хочу сказать, что трудно соотнести все ужасы, о которых мы слышали, с такой праздничной обстановкой – флаги, оркестр и прочее. Надеюсь только, они не…
Тамбурмажор не дал ей закончить, выкрикнув свою первую команду; от неожиданности Сара чуть не подскочила. Его явно хорошо проинструктировали насчет того, когда начинать. Жезл его блеснул на солнце, зарокотали барабаны, и все волынщики единым махом вскинули свои инструменты к плечам. Раздался жуткий, какой-то замогильный звук, от которого прошибал озноб, – музыканты надули кожаные мешки своих волынок. Потом они заиграли. И не какой-нибудь военный марш, а мотив старинной шотландской песни.
– О боже!.. – пролепетала Сара. – Надеюсь, я не зареву.
Шлюпки приблизились, теперь можно было различить лица стоявших плечом к плечу пассажиров. Никаких прекрасных челнов тут не было, и уж подавно – никаких юных королей. Простые, обыкновенные люди, пережившие ад, возвращались в нормальный, привычный мир. Но встречать их на берегу звуками волынки!.. Кого-то явно посетило вдохновение. Само собой, Джудит слышала оркестры волынщиков по радио, видела их в хрониках, которые крутили в кинотеатрах перед началом картины. Но никогда еще ей не доводилось быть частью всего этого – видеть все собственными глазами и слышать, как неистовый поток звуков сливается с ветром и растворяется высоко в небесах. От этой музыки – в сочетании со всеми обстоятельствами события – у нее мурашки побежали по спине, а к глазам, как и у Сары, подступили слезы.
Сдерживая их усилием воли, она сказала, стараясь, чтобы голос звучал как можно естественнее и ровнее:
– Почему они играют шотландские песни?
– Видно, ничего другого не знают. Вообще-то, большинство бывших пленных – из Даремского полка легкой пехоты, но есть как будто и «Гордонские горцы».
Джудит встрепенулась.
– Гордонцы?
– Я так слышала.
– Когда-то я знала одного парня из «Гордонских горцев». Он погиб в Сингапуре.
– Может быть, ты встретишь кого-нибудь из его товарищей.
– Я не знала никого из его друзей.
Первое судно подошло к причалу и стало швартоваться. Пассажиры начали организованно высаживаться на пирс. Сара расправила плечи.
– Пошли, хватит прохлаждаться. Настал наш черед. Приятную улыбочку – и вперед!
Они так боялись – а оказалось, все не так уж трудно. Их ждали не пришельцы с другой планеты, а обыкновенные молодые ребята; стоило Джудит услышать их говор с успокоительно знакомыми акцентами Нортумберленда, Камберленда и Тайнсайда, как от ее опасений не осталось и следа. Мужчины были худые-прехудые, с непокрытыми головами и болезненно бледными лицами, но опрятно обмундированные (Красным Крестом в Рангуне?) в походную зеленую форму и парусиновые туфли на шнуровке. Ни знаков различия и звания, ни полковых эмблем. По двое и по трое они шли по пирсу – медленно, как будто не зная, куда им деваться дальше, но как только одетые в белое девушки из ЖВС и медсестры смешались с их толпой, всякое смущение растаяло.
– Здравствуйте, я – Джудит. Мы рады вас видеть.
– Я – Сара. Добро пожаловать в Коломбо.
– Мы даже оркестр для вас организовали.
– Так приятно вас видеть.
Вскоре вокруг каждой девушки собралось по горстке мужчин, которые явно были рады, что сейчас им скажут, что делать.
– Мы поведем вас на Гордонз-Грин, к палаткам.
– Отлично.
Одна медсестра, пытаясь привлечь внимание, хлопала в ладоши, точно школьная учительница.
– Если кому-то тяжело, нет никакой необходимости идти пешком, вас подвезут.
Однако группа Джудит, в которой набралось человек двадцать, выразила желание идти пешком.
– Хорошо. Тогда идемте.
