Но Джесс, слегка ошалевшая от такого приема, пролепетала только, что, вообще-то, хочет в уборную. Тогда в дело вмешалась Джудит – она забрала у Томаса рюкзак девочки и повела ее по коридору в спасительное убежище – в свою прохладную спальню.
– Ты зря робеешь перед Томасом.
– Я не робею.
– Он был сам не свой от радости с того самого момента, как нам стало известно о твоем приезде. Ванная здесь…
Джесс встала в проеме открытой двери и молча вытаращила глаза на сияющий мрамор, блестящие краны, глянцевый белоснежный фарфор.
– Это все твое?
– Теперь и твое тоже.
– В лагере в Асулу было только две уборных, и там дико воняло. Рут чистила их.
– Не очень-то приятное занятие.
Убийственно не те слова, но ничего лучше ей в голову не пришло.
– Да, не очень-то.
– Ну, иди по своим делам.
Джесс последовала ее совету, не потрудившись даже прикрыть за собой дверь. Вскоре Джудит услышала шум отвернутого крана и плеск воды – девочка мыла руки и лицо.
– Я не знаю, каким полотенцем вытереться.
– Любым, без разницы.
Джудит села за туалетный столик и от нечего делать стала расчесывать волосы. Потом вернулась Джесс и пристроилась на краешке одной из двух кроватей. Через зеркало они обменялись взглядами.
– Ну, теперь лучше?
– Да. Я и вправду очень хотела.
– Ну, решила, где будешь спать? Здесь, со мной?
– Да, хорошо.
– Я скажу Томасу.
– Я думала, что ты будешь похожа на маму, а ты совсем не похожа.
– Мне очень жаль.
– Нет, просто ты другая. Ты красивее. Мама никогда не красила губы. Когда я вышла из самолета, я боялась, что ты не пришла меня встречать. Рут сказала, что если тебя не будет, тогда я должна ждать на аэродроме, пока ты не приедешь.
Джудит положила гребень и повернулась к Джесс:
– А знаешь, со мной было то же самое. Я не могла избавиться от мысли, что тебя не окажется в самолете. А потом увидела тебя… и точно камень с души свалился.
– Да. – Джесс зевнула. – Ты живешь тут, с дядей Бобом?
– Нет, я приехала к нему на время. Я работаю в Тринкомали. Это большая военно-морская база на восточном берегу Цейлона.
– В службе реабилитации долго не могли со мной разобраться. Пришлось нам оставаться в лагере, пока они не выяснили, где ты.
– Ума не приложу, как они вообще берутся за такие дела. Все равно что искать иголку в стоге сена. В конце концов мне сообщили, что мамы с папой нет в живых. И тебя тоже. После этого меня отпустили отдохнуть (это называется «отпуск по семейным обстоятельствам»), и Боб пригласил меня к себе.
– Я всегда знала, что мама погибла, – с той самой минуты, как корабль пошел ко дну. А о папе я узнала только сейчас. Им сообщили из Красного Креста в Сингапуре. Он умер в заключении, в Чанги.
– Да, я знаю. До сих пор не могу в это поверить. Я стараюсь просто не думать об этом.
– В Асулу женщины тоже умирали, но у них были подруги.
– Думаю, у папы тоже были друзья.
– Да. – Она посмотрела на Джудит. – Мы будем жить вместе? Ты и я?
– Да. Вместе. Больше никаких разлук.
– Где мы будем жить?
– В Корнуолле, в моем доме.
– Когда мы туда поедем?
– Я не знаю, Джесс. Пока не знаю. Но мы что-нибудь придумаем. Дядя Боб поможет. – Она взглянула на свои часики. – Половина седьмого. В это время мы обычно принимаем душ и переодеваемся, а потом идем на веранду – немного посидеть, поговорить. Затем – ужин. Сегодня ужинаем пораньше – по случаю твоего прибытия. Мы подумали, что ты, наверно, устала и тебе нужно хорошенько отоспаться.
– За столом будем только мы трое – мы с тобой и дядя Боб?
– Нет, с нами еще будет Дэвид Битти. Они с Бобом делят дом на двоих. Милейший человек.
– Мама в Сингапуре всегда одевалась к ужину в особое платье.
– Мы, как правило, тоже переодеваемся, не ради шика, а чтобы нежарко было и удобно.
– У меня нет одежды – только та, что на мне.
– Я одолжу тебе что-нибудь из моей. Тебе должно подойти – ты ростом почти с меня. Шорты и какую-нибудь нарядную рубашку. Еще у меня есть сандалии, красные с золотом, тоже будешь их носить.
Джесс выставила ноги и с отвращением посмотрела на свои сандалии.
– Эти просто ужасны. Ничего другого они не смогли найти. Уже не помню, сколько времени я не носила туфли.
– Завтра мы возьмем у Боба машину и поедем за покупками. Купим тебе полный гардероб. Включая теплые вещи для Англии. Толстый пуловер, плащ, обувь и теплые носки.
– Разве все это можно купить здесь? В Сингапуре никто не носил теплой одежды.
– В горах, где выращивают чай, сыро и холодно, не так, как здесь… Ну, чем ты теперь хочешь заняться? Примешь душ?
– Я бы хотела посмотреть сад.
– Может быть, лучше сначала примешь душ и переоденешься? Ты сразу почувствуешь себя другим человеком. В ванной есть все, что нужно. А потом мы подберем тебе что-нибудь из одежды, и ты сможешь пойти разыскать Боба или обследовать сад, пока не стемнело.
– У меня есть зубная щетка.
Джесс потянулась за своим рюкзаком и, расстегнув ремешки, извлекла из его глубин зубную щетку, кусочек мыла, расческу и еще что-то, завернутое в полинялую тряпицу. Когда она ее осторожно размотала, там оказалась сделанная из бамбука дудочка вроде блок-флейты.
– Что это?
