Собственная боль стала возвращаться, и тут же накатила слабость. Горячо стало в боку, и сыро от крови. Она, видимо, опять пошла.
Но Джейк не убирал рук. Не о себе он в эту минуту думал. Он-то будет жить, он это знал точно, а вот Янису нужна была помощь. Ведь и ему тоже когда-то помога-ла А-лата. И смогла помочь. Пулю, правда, своими силами не "выгнать", не то здо-ровье, да и Янис не гриффит.
Джейк не рассчитал собственные силы, не успел вовремя убрать руки — лицо Яни-са, всё также мертвенно-бледное, расплылось, теряя знакомые очертания. Пытаясь справиться с собой, Джейк моргнул несколько раз с усилием, но чёткость зрения не возвращалась. Это всё от слабости, от потери крови. Должно пройти. Нужно только отдохнуть немного. А Янису, вроде, полегчало, дышать стал ровнее, и хрипов не слышно больше.
Виктор смотрел на Джейка с непониманием. Что он делает?
— Джейк? Джейк, ты что?! — Только руку протянул плеча коснуться, заставить об-ратить на себя внимание, но Джейк без звука повалился вперёд, рухнул на пол ря-дом с Янисом. — Боже правый! Джейк!! — Виктор перевернул сына одним рывком, заглянул в лицо, коснулся горла. Жилка пульсировала под пальцами, значит, это просто обморок. Тут только и увидел залитую кровью рубашку. Такую мокрую, хоть выкручивай.
"И как же я сразу не заметил? Вот дурень-то… Джейки… Боже мой! И почему ты сам промолчал? Чёрт! Нужна срочная перевязка… Срочная…"
Виктор засуетился, заторопился, выдёргивая из-за ремня брюк заправленную ру-башку.
— Сейчас я, сейчас…
…Вломившаяся в раскуроченные двери охрана застала интересную картину. Вик-тор, тот самый Виктор, известный всем как человек, не способный создать ни одной проблемы, готов был защищать двух сбежавших заключённых до последнего. И сдался он лишь после того, как ему гарантировали помощь врача и расследование дела перед обязательным при таком нарушении расстрелом. На поставленные усло-вия пришлось согласиться, а через час всем было уже не до них…
КОНЕЦ
"Здравствуй!
Привет тебе, Джейк, с "солнечных" берегов Сионы. Здесь сейчас лето, +7, как говорят, жарынь прям-таки. Не знаю, после Гриффита это больше похоже на шутку.
Это письмо я отправляю по транс-каналу, прочитать его не сможет никто, поэто-му — ну, не могу удержаться! — поделюсь одним секретом, нашей страшной тайной. У нашего дедушки Толльштофа родилась очередная идея, она ещё бредовее преды-дущей. Он собрался посылать сигнал на Землю, да ещё с таким расчетом, чтобы получить обратный привет. Ой, не знаю, мне кажется, ты и на этот раз прав: ему надо завести пару внуков, и это его надолго успокоит.
А как, кстати, твои дела в этой плоскости? Мне Глория в прошлом письме как-то странно намекала, а может, это я её неправильно понял.
А город тут совсем обезлюдел. На прошлой неделе ушли ещё два челнока. Сейчас даже в слабый телескоп можно разглядеть огни на Улиссе, особенно ночью. Нашу обсерваторию вместе с вулканологами решено оставить до конца. Будем наблюдать за всеми изменениями. Знаешь, здесь иногда такой треск стоит, как раз под нами, приборы еле выдерживают. А ты говоришь: скучно!
А чем там ты занимаешься? Сколько их жаждало разделить с тобой славу, нашёл ли угол понадёжнее, чтоб отвязались и забыли, наконец? Какие интервью, какие мемуары? Посылай их всех к чёрту! Или, лучше, ко мне! У меня с этим народом один разговор. Зато, как видишь, отвязались сразу. Хоть делом каким теперь можно заняться.
А Виктор опять молчит. Он же сейчас по контракту на Улиссе. Может, и сам здесь появится на следующей неделе. Обниму его за тебя, сам знаешь, как обрадуется.
Ну, всё! Меня вызывают по ЦентрКому. Если это сам Тилльштоф, нельзя задерживаться, он в гневе страшен.
Передавай от меня привет своей красавице. (Ты её береги, понял, она у тебя золо-то.) Ну, ладно, будешь писать, то так же, по старому коду, так надёжнее всего.
А пока до скорого. Будешь сам в нашем квадрате, заглядывай.
Р. S. Слышал по своим каналам, ты выступаешь с идеей фонда в защиту коренного населения Гриффита. По-моему, это неплохая идея. Кто-то с твоими мозгами и возможностями давно уже должен был за это взяться. Мысленно я с тобой. Если будет нужно, обращайся за помощью, не стесняйся. Хорошо?
Твой непутёвый Янис "
Июль-август 1999 г. — март 2004 г.
Гулик — Благовещенск — Гулик.
