— Мысли, и правда, немного навязчивые, — проговорил Эд-вар, спокойно выходя из башни. — Надо было сразу закрываться, — добавил он. — Столько лет прошло, а здесь ничего не меняется.
— Как ты вообще можешь это слушать? — с ужасом спросила я.
— Поначалу было тяжело, — честно признался Эд-вар. — Но сейчас… Сейчас мне просто приятно услышать голос отца, хоть и в таком виде, — в его глазах мелькнула грусть.
Мне вновь стало невыносимо жаль Эд-вара. Он был самым главным пострадавшим в этой ужасной истории. Потеряв отца, он должен был собственноручно убить брата. И после этих предсмертных слов отца у него не оставалось выбора…
Могила Вар-вара, словно символ его непокорного духа, возвышалась отдельно от остальных, гордо и величественно. Высокая и очень красивая башня из белого камня. Она стояла, озарённая солнцем, и, казалось, сияла в его лучах. Вход был выполнен в виде изящной арки. Внутри царили тишина и чистота, нарушаемые лишь слабым отблеском света, падающего через арочный проём. Посредине, как и в других башнях, располагался каменный круг со скопившимися темными глиями. Но здесь, в отличие от других башен, рядом стояла статуя Вар-вара в полный рост, поразительно похожая на его портрет. Скульптор, стремясь передать все детали, даже вырезал амулет на его груди. Вдоль стен тянулись гладкие каменные лавки, приглашая к размышлению и покою. В специально отведённых местах находились какие-то непонятные подношения: цветные камни, мерцающие ракушки, благовония и свежие цветы, наполняющие воздух тонким, едва уловимым ароматом.
— За башней кто-то явно ухаживает, — изумилась я, глядя на свежие цветы. — Они словно только что срезаны.
— Да, — подтвердил Эд-вар. — Континент достойно оплачивает эту работу. Желающих много. Но есть и те, кто приходит сюда, чтобы поклониться своему кумиру, — добавил он со вздохом.
Я, поддавшись порыву, опустилась на одну из каменных лавок. На удивление, она оказалась теплой, словно впитала солнечные лучи. Переведя взгляд на глии Вар-вара, я позволила эт-глиям донести до меня последние мысли прадеда. И тут же моё сознание наполнилось его отчаянным, повторяющимся криком:
— Жемчужина! Он заберёт жемчужину. Всё напрасно! Жемчужина! Он заберет жемчужину. Всё напрасно! Жемчужина! Он заберёт жемчужину. Всё напрасно!
— Стоп! — громко воскликнула я, останавливая этот навязчивый, повторяющийся поток мыслей, от которого начинала болеть голова. — Как так? Он понимал, что умирает, и всё равно думал только о какой-то жемчужине?
— Я не знаю, как это происходит. Возможно, темные глии сохраняют темные мысли. Перед смертью Вар-вар успел сказать мне несколько слов, и о жемчужине он не упоминал.
— Я уже ничего не понимаю… — прошептала я, чувствуя, как растёт внутри меня возмущение. — Столько всего узнала о Вар-варе, но почему-то не могу его ненавидеть. И сейчас, здесь, чувствуя его глии, я точно могу сказать, что он не был плохим! — заявила я, сама удивляясь своим словам.
— Кира, — строго произнёс Олег, присаживаясь рядом со мной. — Он убил много этнийцев!
— Они сами на него напали, — я неуверенно попыталась его оправдать.
— Они защищали Бога, — возразил Олег. — Это не повод их убивать. А потом Вар-вар убил своего отца. И факт того, что задолго до войны он постепенно убивал всех, кто обладал божественным даром, как ты это оправдываешь?
— Он мог что-то знать… — пробормотала я, чувствуя, как мои аргументы становятся всё более слабыми.
— Ты ощущаешь его поддержку из прошлого, — заметил Олег. — Он словно направляет тебя. Тебе интересны все эти загадки. Но подумай о тех, кого Вар-вар лишил жизни, лишил родных и близких, разрушил их семьи.
— Я всего лишь пытаюсь во всем разобраться, — возразила я, понимая его правоту. — Вар-вар видел что-то в будущем. Надо узнать, что это за жемчужина…
— Я уже много лет пытаюсь понять, о какой жемчужине говорят его мысли, и всё безрезультатно, — проговорил Эд-вар с грустью в голосе, глядя на статую брата. — Честно говоря, когда узнал о твоём родстве с Вар-варом, поначалу предположил, что жемчужина — это ты. Но потом понял, что это не так, — с сомнением добавил он.
— Может быть, это какой-то компонент планеты? — задумалась я вслух. — Что может забрать Этн? По логике здесь же всё им создано. Всё его.
— Твоё будущее не просматривается, — медленно произнёс Эд-вар. — Хранители полагают, что ты каким-то образом будешь связана с жемчужиной и с самим Богом, — с тревогой добавил он.
— Надеюсь, что у этого найдется другое объяснение, — проговорила я, стараясь скрыть своё волнение. Я поднялась и подошла к статуе Вар-вара. Сняв с себя амулет, я осторожно повесила его на шею каменного изваяния, как бы отдавая дань его памяти, и в то же время надеясь на какой-то знак. Но ничего не произошло.
— И это всё? — с разочарованием произнесла я. — Почему Вар-вар хотел, чтобы я пришла на его могилу? В чём был смысл?
— Не думаю, что он хотел именно этого, — спокойно проговорил Олег, как будто размышляя вслух.
— А чего тогда? — спросила я, не понимая его мыслей.
